ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА
БРОНТОЙ БЕДЮРОВ
НЕСТОРИАНЕ
Христианские миссионеры, работавшие на Алтае в XIX веке, с удивлением обнаруживали в легендах и преданиях алтайцев сюжеты, так или иначе связанные с культом Христа. Не имея в то время достаточных знаний по истории сибирских народов, христианские проповедники предлагали собственные толкования, как правило, далёкие от истины. Предположить, что алтайцы могли принять христианство раньше русских, православные ортодоксы никак не могли.
Между тем, такое предположение не лишено смысла, и именно сейчас, в последних судорогах воинствующего атеизма, это предположение могло бы стать предметом серьёзного научного исследования. Обычно считается, что все тюрки — мусульмане или “язычники”. Но еще Феофилакт, византийский автор VI века, рассказывал о пленных тюрках, присланных в Константинополь, которые имели на лбу вытатуированные кресты. Тюрки объяснили любопытному Феофилакту: во время чумы, свирепствовавшей в их стране, христиане-несториане советовали им начертать знак креста на лбу для защиты себя от чумы, и, говорят, это помогло им.
Христиане среди древних тюрков? Вопрос, который может привести в замешательство кое-кого из нынешних тюркологов, вполне серьёзно воспринимается всеми, кто знаком с документами Средневековья, с легендами и мифами народов Азии. Сведущие люди утверждают, что Христос пришел как раз из Азии, чтобы спасти свой мир от разложения и разврата, но, как показала история, Спаситель смог лишь отодвинуть на время закат Европы.
Европейцы немало потрудились над образом Христа, и в конце концов они настолько вычленили его образ из реальной жизни, что всякий вероучитель, предпринимавший попытку приблизить христианство к земной жизни, объявлялся клеветником и вероотступником. В Константинополе в V веке жил патриарх Несторий. Он усомнился в божественной природе Христа, сказав, что это был человек, показавший всем людям своего времени путь духовного развития и ставший богочеловеком. Церковь объявила патриарха еретиком. Последователей Нестория изгнали из Византии, и путь у них был один — на Восток.
На Вселенском соборе в Эфесе в 431 году церковная бюрократия низвергла Нестория с патриаршего трона, и где-то в то время первые несториане уже проповедовали свое учение в Центральной Азии. Через уйгуров оно пришло к найманам и кереитам. Археологические открытия последнего времени указывают на широкое распространение несторианства у кочевников Центральной Азии.
Путешествуя в 1253 году в столицу монгольской империи Каракорум, Гильом Рубрук и его спутники в районе озера Алакуль в земле найманов “нашли поселение совершенно несторианское”. Они были удивлены, увидев в Юго-Западном Алтае христианскую церковь.
Плано Карпини в своей “Истории монголов” упоминает о могущественном пресвитере Иоанне, который возглавлял некое христианское государство в Центральной Азии. Легенды о царстве Иоанна были широко распространены в литературе Средневековья. В русских летописях есть рассказ о путешествии о. Сергия в XVI веке в Беловодье, расположенное далеко на Востоке. Русские летописцы упоминали попа Ивана, руководившего страной праведников. Академик В.Бартольд утверждал, что в основе легенд — сообщения о кереитском хане, носившем титул Ван-хан, или, по-монгольски, Онг-хан. Академик писал также в своих примечаниях к “Путешествию Марко Поло”, что среди кереитов много несториан, и это тоже могло дать почву для появления легенд.
Гильом Рубрук, как и его предшественники, тоже писал о царстве Иоанна, причём располагалось оно, со слов путешественника, севернее Каракорума. Онг-хан, если верить Рубруку, — бывший покровитель Чингис-хана. Онг-хан был братом пресвитера Иоанна, под его властью были кереиты и меркиты. Пастбища монголов начинались через десять или пятнадцать дневных переходов от владений Онг-хана.
Рубрук называет Иоанна королем найманов, а Онг-хан у него — повелитель двух других племён. Допустим, что это только легенды, никак не связанные с действительностью. Но вот свидетельство Плано Карпини: при дворе монгольского императора много русских священников. Рубрук, в свою очередь, тоже свидетельствует: Мункэ-хан и Сартак “оказывают христианам большее уважение, чем другим народам”. Один из сыновей Чингис-хана, Тулуй, спас великого Угэдэя, выпив предназначенную для него отраву. Вдова Тулуя кереитка Соргахтани была несторианкой, после смерти мужа она пользовалась небывалым почётом у монгольской знати. При дворе императора знали, что она — дочь младшего брата Онг-хана, и ей оказывал почести сам Чингис-хан.
Находясь при дворе императора, Плано Карпини писал: “Говорили там также христиане, принадлежавшие к его челяди, что они твёрдо веруют, что он должен стать христианином; и явный признак этого они видят о том, что он держит христианских клириков и даёт им содержание, также пред большой своей палаткой имеет всегда христианскую часовню; и они поют всенародно и открыто звонят к часам согласно обычаю греков...”
Гильом Рубрук также видел, как по праздникам ко двору императора “приходят в своём облачении христианские священники, молятся за него и благословляют его чашу”, потом молятся буддисты, мусульмане, причём “все считают себя его любимцами и все предвещают ему благополучие”. Но, в отличие от своего предшественника, Г.Рубрук оказался проницательнее: “хан не верит никому”. В Каракоруме он видел 12 церквей разных народов, и среди них две мечети, одну православную церковь, но, по свидетельству Рубрука, монголы не оказывали предпочтения ни одной из церквей. Веротерпимость монголов лишь укрепляла их могущество, но этого западные путешественники в то время не понимали.
Плано Карпини передал хану Куюку послание папы Римского. Хан изучил послание Ватикана и передал с путешественником свой ответ. Наверное, папа Римский не был в восторге от полученного ответа, и долгое время текст письма хана Куюка скрывали, говоря, что письмо утеряно. И только в начале XX века письмо обнаружилось. Вот что ответил Куюк папе Римскому в ноябре 1246 года:
“Вы сказали, что если я приму крещение, то это будет хорошо; ты умно поступил, прислав к нам прошение, но мы эту твою просьбу не поняли”. И далее хан Куюк дал понять: “Силою бога все земли, начиная от тех, где восходит солнце, и кончая теми, где заходит, пожалованы нам... Ты сам во главе королей, все вместе без исключения, придите предложить нам службу и покорность. С этого времени мы будем считать вас покорившимися”.
Монголы понимали, что Ватикан ровным счётом ничего не оставил от учения Христа. Они гораздо лучше понимали несториан, свободных от церковной бюрократии. Но притязания Ватикана на мировое господство монголы не приняли. Рубрук был свидетелем и участником диспута представителей трёх мировых религий в Каракоруме. Победили буддисты, хотя некоторым предпочтением до визита Карпини и Рубрука в Каракоруме пользовались именно несториане.
В одной церкви Рубрук встретил человека, имевшего на руке выколотый крестик. Это был несторианин. “Почему вы не имеете здесь креста и изображения Иисуса Христа? Он ответил: “У нас это не в обычае”. В другом месте Рубрук пишет, что “несториане стыдятся показывать Христа пригвожденным ко кресту”. И в этом, если вдуматься, была своя мудрость.
При дворе хана Сартака путешественник наблюдал, как несториане оповещали единоверцев ударами в доску, созывая их на молитву. В других местах они стучали молотом или особым билом в железную плиту, а иногда стучали в бубен. Несториане обходились в Азии без колоколов. Рубрук, находясь в районе Кульджи, свидетельствовал, что местные жители имели прежде собственную письменность, и на своём языке несториане прежде справляли службу и писали книги.
Путешественники отмечали, что во всех городах Монгольской империи перемешаны несториане и сарацины (т.е. мусульмане).
В христианских церквях они видели изображения буддийских святых, и это по-своему шокировало их. Как, впрочем, шокировало и то, что несториане молились, протягивая руки перед грудью. Несториане предпочитали молиться на открытом воздухе. Интересно, что особым почтением пользовался у них великан Христофор.
Служба у несториан мало в чём походила на католическую или православную. Рубрук видел, как они падали ниц во время молитвы, касались земли лбом, а после дотрагивались руками до предметов культа и целовали свои руки после прикосновения, а потом обменивались рукопожатиями со всеми стоящими рядом. Священники одновременно с пением молитв раздавали ладан, и надо было класть его в огонь. Путешественники наблюдали также обряд “ритуального опьянения”, причём пьянство среди несториан порицалось разве что в самых безобразных его проявлениях, опьянение же в меру у них приветствовалось.
Несториане верили в переселение душ. “Даже наиболее ученый из несторианских священников, — с изумлением отмечал Рубрук, — спрашивал у меня про души скотов, могут ли они убежать куда-нибудь, чтобы не быть вынужденными к труду после смерти”. В отличие от католиков, несториане имели множество обрядов поклонения матери-природе.
Христиане имели большое влияние при дворе монгольских императоров. Мункэ-хан, к примеру, назначил несторианина Булгая главой своей канцелярии, отделов внутренних дел и финансов.
При дворе монгольской госпожи в середине XIII века жила женщина из Лотарингии, которую звали Пакетта. У неё был молодой муж, русский, и они воспитывали троих сыновей, очень красивых. Муж у Пакетты был строитель, и его мастерство ценили необычайно. Тогда же в Каракоруме жил золотых дел мастер Вильгельм Буше из Парижа и русский мастер Косма. Знаменитый фонтан в Каракоруме строил парижанин, а большинство городских построек обязано было своим появлением безвестным русским мастерам. Благодаря Рубруку мы знаем только одного из них — Коcму.
Видел ли Рубрук приметы жестокого, варварского рабства в столице монголов? Таких свидетельств у него нет. Европейцы, взятые в плен, чувствовали себя в Каракоруме вполне свободно. Там были христиане из Армении, из Сирии, случайно встретился Базиль, сын англичанина. “Тогда там было большое количество христиан, — писал Рубрук в 1254 году, — венгерцев, аланов, русских, георгианов и армян...”
Каракорум был в то время по-настоящему свободным городом, и вот лучшее тому подтверждение: спутник Гильома Рубрука, брат Бартоломео, навсегда остался в Каракоруме при дворе Мункэ-хана. Что заставило странствующего монаха остаться в “стране варваров”? Об этом мы можем только догадываться.
Русские миссионеры, пришедшие в XIX веке на Алтай, вполне возможно, находили в мировоззрении алтайцев следы прежнего влияния несторианства. И в бурханизме, возродившемся на Алтае в начале XX века, исследователи находят всё чаще остатки несторианства, как, впрочем, и в тех обрядах алтайцев, которые казались православным ортодоксам “языческими”.
Как бы то ни было, а телеуты-теленгиты, принявшие православие на редкость легко, убеждали миссионеров в прошлом веке, что предки у них были христиане, и, вполне возможно, они могли быть в то время гораздо ближе к истине, чем мы сейчас.
Статья написана в соавторстве с журналистом
Н.Витовцевым.
Газета “Каракорум”, март, № 3-4, 1994 г.