ЕЛЕНА АФАНАСЬЕВА НАШ СОВРЕМЕННИК № 7 2025

СИЯНИЕ СЕВЕРА (ПОЭЗИЯ)

ЕЛЕНА АФАНАСЬЕВА

В ЛОДКЕ РОДИЛСЯ ПОЭТ


Светлой памяти народного поэта Республики Коми 
Альберта Ванеева

В лодке прямо на Мезень-реке родила сына
Женщина юная. Не принесла ли стремнина
Душу младенца? Бывает ли так? Неужели
В лодке рожденный лежит, как в речной колыбели?
Щедрое солнце глядит на бегущую воду,
Плавные волны качают судьбу и погоду.
Летнее небо безоблачно до окоёма.
Надо идти по реке, подниматься до дома.
Серая чайка на лодку внезапно садится.
— С вестью пришла?
Только разве ответит что птица?!
Женщина черного хлеба ей крошит немного.
И говорит: — Улетай ты своею дорогой.
Чайка кричит. И слова-то совсем человечьи.
Только поди разбери ее странные речи.
Только пускай освятит эти странные вести
В кофте с изнанки зашитый от пагубы крестик.
Только подскажут березы лесные и лето,
Видно, родился сынок с даром речи — поэтом.
Женщина смотрит в глубокие очи Мезени,
Сердце не может унять от счастливых волнений.


В ВОЛОГДЕ

А сегодня в Вологде дождь —
Дождь, когда мы идём через площадь
И в весеннюю входим рощу —
В старый парк, ещё голый сплошь.

А приехав вчера, шли по ночи —
Ни одна не светит звезда,
Ветер воет, словно он хочет
Нас вернуть в свои города.
Так, казалось, было всегда.

По дорожке парка когда-то,
Как и мы, весною дыша,
Шел, быть может, поэт Куратов,
Может, рядом его душа.

Словно дождь, душа его бродит,
Ощущая в весенней погоде
Неизбежность нежданных встреч
И знакомую коми речь.

И встречаем на волжских просторах
Мы весну, мелкий дождь с полусветом.
И навстречу идет русский город,
Снова вспомнивший коми поэта.


ЖУРАВЛЬ КОЛОДЕЗНЫЙ

Высохла река. На лодке не поплывёшь.
Сколько вёрст надо будет пройти мне пешком!
Сон перед дорогой пропал. На сердце дрожь —
Что там будет в пути? Как я оставлю дом?

Лампу зажгу я. И в ней присутствует бог.
У огня своя повесть, свой усердный труд —
Всё в округе изменится — лес и цветок,
И навстречу мне солнце на небе зажгут.

Тогда погашу лампу. Задую огонь.
Глазам откроется, как просторны поля.
И сердце коснется жизни, словно ладонь.
Ветер тронет рычаг колодца-журавля.

— Останься, останься! Это родимый кров! —
Скрипнет журавль. И подхватит его вода.
Я в ответ не найду необходимых слов.
Хоть верила моему колодцу всегда.

*   *   *

Птицу мою, золотую, решили убить. Почему?!
Душу она у кого расклевала до рваной раны?
Я для нее готовила сердце, выгнав ночную тьму,
Да увлекла ее шумная улица утром рано.

Спрячь ее, если к тебе прилетит, спрячь ее где-нибудь,
Чтобы никто не узнал, что жива, что тобой сокрыта,
Через какие земли и реки свой отыскала путь,
В жизнь сорвавшись с верхушки мира, в ком обрела защиту.


ПЛАТОК НА СНЕГУ

“Распахнётся дверь, 
упадёт на снег 
расписной платок...”

Нина Ягодинцева


На снегу платок с красными цветами,
У кого-то спал он. Видно, на бегу
Зачерпнуть пыталась солнечное пламя.
Поднимать его? Оставить на снегу?
Словно луг цветущий, на мою кручину,
Чтобы это видел весь честной народ,
Найденный платок на голову накину,
И глаза пусть чьи-то зависть обожжет.
Скажут, что подарок у неё на диво,
А любовник новый, видно, щедр и лих... —
Ах, шальную женщину унесла ретиво
По дороге тройка лошадей гнедых.

*   *   *

Может, любовь всего один день была,
Всего летний день. Проживу этим днём.
Растопили печь — и осталась зола,
Но была, пусть недолго, любовь огнём.

За окном шумел дождь. Шел который час,
Перекрыл и стук сердца, и ритмы строк.
А когда завершился дождя рассказ,
Мы увидели мутной воды поток.

Видно, дело к осени — дни, как листва,
Не сочтёшь, летели за нашим окном.
Льдом покрылось озеро на Покрова,
Как тарелку перевернули верх дном.

Был ли вправду тот день? Зима темна.
Если не был, то что так сжимает грудь?!
Мы друг друга выпили в день тот до дна
И пошли искать каждый только свой путь.

                               Переводы Андрея Попова

--