ПАМЯТЬ
К 100-летию М. П. Лобанова
“ЛОБАНОВСКАЯ ТВЕРДЬ”
ПИСАТЕЛИ И КРИТИКИ О М.П.ЛОБАНОВЕ
“Лобановская твердь — это и Лобановская твердыня, стойкость и верность России. Лобановская твердь — это и мужество фронтовика, уже в семнадцать лет взявшего в руки оружие, чтобы не дать фашистам захватить русскую землю, получившего тяжелейшее ранение, но лишь закалившее его характер. Лобановская твердь — это и библейская твердь, а значит, — небо, прорывы в высочайшую духовность, отказ от любых меркантильных интересов, любых компромиссов с совестью. С тех давних фронтовых времен Михаил Петрович отметает любое соглашательство — твердь и есть твердь. Поразительно, что даже его лютые противники уважают Лобанова за эту твердь. Знают: этот не отступит, никогда не сдаст позиций.
В миру мягкий, улыбчивый, совестливый человек, кажется, поплачься перед ним, поделись своими житейскими трудностями, — и он уступит, подпишет твою рукопись, согласится с твоей редакторской правкой, навязанной сверху, из ЦК КПСС или ещё из каких органов, мол, иначе премии лишат, журнал не выйдет и так далее. Но вся мягкость и улыбчивость пропадают, когда дело касается его принципов, его взглядов на национальную русскую культуру. Тут уж для него нет на земле никаких авторитетов. Защищая идеалы христианства, не боялся он спорить со своим давним другом Леонидом Леоновым, опровергать иные его суждения, не боится затронуть наших литературных лидеров — Валентина Распутина или Василия Белова. Да и со мной, своим учеником, Михаил Петрович не единожды спорил и устно, на съездах и дискуссиях, и письменно, не принимая ни выдвинутой мною трактовки прозы сорокалетних, сама амбивалентность которых изначально была чужда Лобановской тверди, ни более вольного подхода к литературному эксперименту, ни моей идеи широкого собирательства русской национальной элиты от Солженицына до Бондарева в противостоянии космополитическому засилию. История рассудит, кто из нас прав, но я всегда знал заранее, что Михаил Петрович ни на какие уступки мне в принципиальных вопросах не пойдёт. Таков он был. Таков он есть. Таким он будет и впредь.
Этакий скромнейший, тишайший человек Михаил Петрович Лобанов, после статей которого, бывало, сотни людей вздрагивали, тысячи людей ликовали и аплодировали, а десятки высоконачальствующих чиновников запирались в свои кремлёвские кабинеты и решали, что с ним дальше делать, откуда выгонять, какие карательные меры принимать. Космополиты от Политбюро ЦК КПСС умудрились вынести отдельное постановление после выхода в журнале “Волга” знаменитой статьи Лобанова “Освобождение”. Выгнали с треском главного редактора журнала, хорошего русского поэта Николая Палькина. Каждая статья Лобанова в журнале “Молодая гвардия” рассматривалась под микроскопом нашими партийными Геббельсами — Яковлевыми и Беляевыми. Казалось бы, вот она — настоящая жертва цэкистской идеологии, не Окуджава или Аксёнов, не Евтушенко и Коротич — лауреаты и орденоносцы, любимцы партийных салонов на Николиной горе, а вечно в советское время критикуемый, ругаемый и изгоняемый литературный критик, русский патриот. автор биографий А.Н.Островского и С.Т.Аксакова Михаил Петрович Лобанов.
И вот происходит смена декораций: коммунисты изгоняются, антикоммунисты идут вперёд. И вдруг оказывается, что все любимцы партийных салонов Евтушенки и Коротичи — они и есть жертвы партийной критики, и даже главный идеолог советской власти секретарь ЦК КПСС по идеологии Александр Яковлев, четко занимающий в коммунистической иерархии то же место, что и Геббельс в фашистской иерархии, этот идеолог и есть ныне главный антикоммунист, а Михаил Петрович Лобанов теперь уже выглядит в глазах либеральной печати самым оголтелым “красно-коричневым” публицистом. Бывшие Герои Соцтруда, продавшиеся новым властям, упрекают вчерашнего изгоя интернационалистской системы всё в том же патриотизме и приверженности идеалам русского народа. По сути, упрекают в непродажности. И опять Михаил Петрович смущённо улыбается своим студентам в Литературном институте, отвечая на их по-современному нахальные вопросы, вежливо раскланивается со всеми ректорами и преподавателями, но всё также твёрдо защищает свои позиции в новых страстных и принципиальных статьях. Лобановская твердь остаётся с ним. И так будет всегда. Пусть уже семьдесят пять лет исполнилось в ноябре Михаилу Петровичу. Вышло немало книг и статей, воспитано немало учеников, хоть что-то взявших от Лобановской тверди, кстати, учился у Лобанова и ныне столь популярный Виктор Пелевин, — но по-прежнему не сдается ни старости, ни демократам, ни чинушам один из лидеров русской национальной критики XX века. И перо у него такое же острое...
И я сам, и главный редактор Александр Проханов, и вся редакция поздравляем вас, Михаил Петрович, от всей души с Вашим юбилеем!
Владимир Бондаренко.
“Когда мне хочется почувствовать самое глубинное, чистое, сильное — я беру Лобанова (кн. “Время врывается в книги”) и нужное вызываю в себе”.
Алексей Прасолов из места заключения
в письме к критику Инне Ростовцевой за 1963 год.
Альманах “Поэзия”, 1986, № 46.
“Дорогой Михаил Петрович! Очерк Ваш “Грузинские записки” прочёл с огромным интересом. Вот ведь человек родился, вырос, состарился в Тбилиси, Грузии, должен, казалось бы, знать всё и вся о своей стране, своём городе... А прочтёшь такую вот умную и честную вещь о своём собственном доме и начинаешь как-то иначе, по-новому, смотреть на давно известные и знакомые предметы, события, даже улицы и дома”.
Из письма Зураба Ахвледнани. 6.5.77.
“Спасибо Вам за добрые слова о моих повестях. Что касается “Живи и помни” — возможно, Вы и правы, но было бы неприлично мне полностью соглашаться с Вами. Я же, не кто другой, хлопотал и её. И сил на неё извёл немало. Я ищу для себя надежду и утешение в том, что Вы смотрите на неё со своих критических и гражданских позиций, которые мне, кстати, очень сродни, но они со временем, как и всякие позиции, могут измениться в зависимости от позиций наших противников. Но это так, повторяю, для собственного утешения.
Очень отрадно было читать страницы в защиту русского языка. Сердце болит, как посмотришь, что делают с ним свои и чужие.
Всего Вам доброго”.
Валентин Распутин. 8 сентября 1978.
“Что меня более всего порадовало — то, что книга Ваша глубоко русская. Вы очень хорошо поняли, что жило в душе нашего драматического поэта и чем она питалась извне... Очень много есть у вас отличных страниц, коим даже подчас удивляться приходится: неплохой был у вас редактор!..
Искренне Ваш Роберт Александрович Штильмарк
(предки мои — шведы: перебрались в Россию до Петра. Прапрадед убит юным корнетом, на Бородинском поле, при 7-м штурме французов). Троицын день, 10 июня 1979”.
“Я Лобанова давно уже заметил по его произведениям, они мне очень нравились, были удивительно духовны. Как он всё хорошо понимал в безбожный период в нашей стране и безбоязненно обо всём говорил, его статья “Освобождение” наделала большой переполох, Лобанова наказали. Вот они герои, а всё выставляют кого-то, кто и в подмётки к ним не годится. Мучаются другие, а лавры пожинает кто-то, но забывают враги, что есть Промысл Божий, есть Грозный Судия, по выражению Лермонтова: “Тогда напрасно вы прибегнете к злословью, оно вам не поможет вновь”... Я почувствовал в Лобанове по духу сродное мне”.
Священник Дмитрий Дудко,
книга “Шторм или пристань?”, М., 2001.
“Новое направление журнала “Молодая гвардия” начало складываться прежде всего в статьях Михаила Лобанова “Чтобы победило живое” (1965, № 12), “Внутренний и внешний человек” (1966, № 5), “Творческое и мёртвое” (1967, № 4) — но стало явным для всех позднее”.
Вадим Кожинов,
книга “Судьба России”, 1990, с. 83.
“В “Литературной России” (1989, № 24) появилась информация о том, что саратовские писатели отменили своё уже давнее “решение”, которое “осуждало” публикацию статьи Михаила Лобанова “Освобождение” в № 10 журнала “Волга” за 1982 год. В сущности, “решение” это отменено самой жизнью, и очень многие литераторы ныне ясно понимают, что та статья Михаила Лобанова — одно из самых важных духовных событий за двадцатилетие “застоя”... Читая семь лет назад статью Михаила Лобанова, я испытывал, помимо всего прочего, чувство великой радости оттого, что честь отечественной культуры спасена, что открыто звучит её полный смысла и бескомпромиссный голос — хотя, казалось бы, в тогдашних условиях это было невозможно.
Вадим Кожинов.
“Судьба России”, М., 1990.
“Михаилу Петровичу Лобанову, наиболее полнокровно — из всех известных мне моих современников — воплотившему в себе русскую духовную стихию — с наилучшими пожеланиями. Вадим Кожинов. 23.III.1998”.
Дарственная надпись В.В.Кожинова на своей книге “Судьба России: вчера, сегодня, завтра”, воспроизведённая в книге “В шесть часов вечера каждый вторник. Семинар Михаила Лобанова в Литературном институте”: [сборник] (К 50-летию преподавательской деятельности в Литературном институте выдающегося писателя, критика, публициста, общественного деятеля). М.: Изд.-во Литературного института им. А.М.Горького, 2013.
“Да, можно выделить, перечислить и оценить отдельно мысли этой и смежных статей “Молодой гвардии”, весьма неожиданные для советской печати.
У нас выросло просвещённое мещанство. (Да! — и это ужасный класс — необъятный, некачественно образованный слой, образованщина, присвоившая себе звание интеллигенции — подлинной творческой элиты, очень малочисленной, насквозь индивидуальной. И в той же образованщине — весь партаппарат).
Молодого человека нашей страны облепляют: выхолощенный язык, опустошающий мысль и чувство; телевизионная суета, беготня кинофильмов.
Одним словом, в 20–30-е годы авторов таких статей сейчас же сунули бы в ГПУ, да вскоре и расстреляли”.
А.Солженицын.
“Бодался телёнок с дубом”.
“Сказать, что появление статьи Лобанова в легальной прессе, да ещё во влиятельной и популярной “Молодой гвардии”, было явлением удивительным — значит, сказать очень мало. Оно было явлением потрясающим... Даже на кухнях говорили об этой статье в основном шёпотом... Иными словами, Лобанов... переносит центр мировой драмы из сферы борьбы социализма и капитализма в метафизическую сферу противостояния “духов”... предсказывает он, что в грядущем смертельном конфликте “рано или поздно столкнутся между собой эти две непримиримые силы”, названные им “нравственная самобытность” и “американизм духа”... в отличие от ВСХСОНа Лобанов верит в потенции советского режима”.
А.Янов.
“Русская идея и 2000 год”.
“Лобанов — капитан Тушин”.
Вл. Гусев. “Дневник-92”.
“Я согласился бы с Лобановым в том, что есть реальная опасность возрождения и тирании некоего революционного духа, который основывается на радикальном мышлении”.
Игорь Шафаревич.
“Московские новости”, 1989, 17 декабря.
“Поведение Солженицына (как и поведение Сахарова или Шафаревича, Леонида Бородина и прочих антисоветских диссидентов, обласканных Западом), без сомнения, разительно отличалось от поведения М.Лобанова и других русских писателей, критичных к советской истории, но не опускавшихся до апелляции к лжесвободному миру, до сотрудничества, соратничества с ярыми, безусловными врагами своего Отечества. Не искавших ни “понимания”, ни поддержки, ни славы на исстари ощеренном против России Западе...
Я полагаю, что, помимо непосредственного чувства, которое удерживало или прямо отталкивало этих людей от столь льстившего Солженицыну и его близкой компании — западного, американо-германо-израильского сочувствия, литераторы типа М.Лобанова (позволю себе такое обобщение) обладали достаточным разумом, чтобы понимать: за действительный русский патриотизм на Западе не платят ни славой, ни долларами, ни учеными званиями, ни докторскими мантиями, ни почётными лауреатствами... Что именно невостребованность Западом может сделать честь русскому патриоту...”
Татьяна Глушкова.
“Молодая гвардия”, 1995, № 1.
“Литературный институт им. А.М.Горького М.П.Лобанову.
Уважаемый Михаил Петрович! От имени коллегии Министерства образования Российской Федерации и от себя лично поздравляю Вас с присвоением почётного звания Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации — за заслуги в научной деятельности, значительный вклад в дело подготовки высококвалифицированных специалистов.
Желаю Вам доброго здоровья, новых творческих успехов”.
С уважением В.М.Филиппов
Министр образования Российской Федерации. 02.10.2000 г.
“В статье Лобанова (“Освобождение”) впервые в русской публицистике осмысливались масштабы и причины народной трагедии раскрестьянивания. Как писал современник, “эффект от статьи был ошеломляющим — словно в хорошо прогретое солнцем болотце вдруг плашмя упала откуда-то с неба огромная каменная глыба”. Публикация была осуждена специальным решением секретариата ЦК КПСС”.
Барсенков А.С., Вдовин А.И.История Россия. 1917–2004.
Учебное пособие для студентов вузов. М., 2005.
“Попробуйте перечитать известных либералов той же поры (60–70-е), например, покойного уже В.Лакшина, чьё семидесятилетие было отмечено аж двумя часовыми телепередачами. Ведь нынче его многословное прославление “идей XX съезда” невозможно читать. И не нужно. А вот “Письма из Русского музея” Солоухина или “Просвещённое мещанство” Лобанова по сей день не могут не заинтересовать тех, кто даже родился после их опубликования”.
Сергей Семанов. “Русская партия в чужом зеркале”.
“День литературы”. 2003, июнь, № 6.
Анатолий Парпара: “К сожалению, критиков такого уровня, как Михаил Лобанов, сегодня практически нет... Он один из тех, кого с чистой совестью можно назвать Удерживающий...
Владимир Личутин: Но он не критик, а философ. Мощная фигура в русской культурной жизни”.
“Литературная газета”. № 9 (6264). 10.03.2010.
“Михаил Лобанов — признанный патриарх отечественной патриотической мысли”.
Газета “Завтра”, 2013.
“За всю жизнь мне так и не пришлось встретить человека, который с таким чутким вниманием, граничащим с отцовской любовью, относился бы к творчеству своих подопечных. Для него все мы, невзирая на лица и возраст, национальность, убеждения и на меру таланта, были учениками, его студентами, по-родственному близкими, за которых — и это ощущал каждый — он нёс какую-то высшую ответственность, своим собственным примером являя нам исполнение нравственного закона.
В то безбожное, полное политического лицемерия время он был для нас евангельским самарянином, который врачевал наши души, возливая на немощи наши “вино и елей” мудрости и любви”.
Сергей Тимченко. “Славянка”, 2018, № 1.
Статьи — произведения М.П.Лобанова и материал “Лобановская твердь”. Писатели и критики о М.П.Лобанове” подготовлены к печати Т.Н.Окуловой, хранителем его рукописей, верной соратницей и помощницей в трудах, кандидатом исторических наук, ст. научным сотрудником ИМЛИ им. А.М.Горького РАН.