ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА
СЕРГЕЙ ТЮТЮННИК
полковник в отставке,
участник восьми локальных войн
ВОЙНА И МЕТАЛЛОЛОМ
«ЖЕЛЕЗНОЕ ДЕЛО» ГЕНЕРАЛА ПОПОВА
В мае 2024 года в Москве, в гарнизонном военном суде, начался процесс над генерал-майором Иваном Поповым (позже рассмотрение дела перенесли в Тамбовский гарнизонный военный суд). Ему инкриминировали мошенничество. Якобы Попов с группой лиц преступным путём продал металл, предназначавшийся для строительства оборонительных укреплений в полосе обороны армии, которой он командовал, и заработал на этом около 130 миллионов рублей.
Куда делся металл? — следствие, судя по всему, так и не выяснило. Где 130 миллионов целковых? — тоже осталось неясным после месяца судебного разбирательства. По крайней мере, при обыске и других следственных действиях ни серьёзных виртуальных сумм на счетах Попова и членов его семьи, ни наличных денег у него не обнаружили. Зато ясно одно — в материалах следствия налицо акт о приёмке металла… с подписью командарма генерал-майора И.Попова. Такова, по-военному говоря, диспозиция. Как видим, она неоднозначна. Но дело не только в юридических тонкостях.
Эту историю лично я принял близко к сердцу, поскольку хорошо знаю Ивана Ивановича. Мы познакомились, когда он был порученцем командующего войсками Южного военного округа. Я «пережил» семерых командующих и знавал разных порученцев (с десяток). Должность эта, фигурально выражаясь, подлая. Постоянное пребывание «у голенища сапога командующего» (как твердит армейская молва) почти всех офицеров развращает.
Подавляющее число генералов разного уровня обычно заискивают перед порученцем, будь он хоть полковником, хоть даже подполковником. Иногда маскируя своё подобострастие, иногда — не скрывая и не стесняясь. Насмотрелся я в приёмных и на разных штабных мероприятиях (да и на застольях) на эти фальшивые улыбки, натужные шутки… Впрочем, классик Антон Чехов все эти социально-психологические расклады в общих чертах выписал в «Толстом и тонком».
Обычно большинство порученцев чётко выстраивали свою градацию военной публики — кому можно хамить, с кем нужно держать нейтралитет (или «дистанцию»), а с кем и «подружиться». Иван Попов от важности своего высокого поста не надувался, как голубь-дутыш, и людей на «классы», «разряды» и «табели о рангах» не делил. Со всеми был приветлив, улыбался искренне, а не вымученно, огорчался и сердился тоже открыто, не пряча за пазухой «камень мести». В общем, был настоящий мужик и порядочный офицер.
Лично меня, руководителя скромной (хоть и окружного подчинения) военной структуры из семи десятков человек «по штату», он обычно приветствовал искренней улыбкой, у него, бывало, и взгляд теплел. Со временем мы даже стали слегка, по-мужицки приобниматься при встрече. Хотя остались «на вы».
Своей штабной (по-старорежимному — адъютантской) службой он тяготился и поэтому отпросился у командующего в войска. И полком успел покомандовать, и дивизией, и 22-м корпусом (корпус базировался в Крыму, теперь на его базе развернута армия).
Кстати, мало кто знает, что Иван Попов был (да и остался, наверное) отличным спортсменом. А в армии это очень важно. На всех соревнованиях окружного уровня, которые я помню, он обычно занимал первые места. Крайне редко входил в тройку призёров, если от него ускользало «золото». А ведь командиры его уровня — это были солидные дядьки, увы, нередко с лишним весом. Порой Попов на их фоне выглядел Аполлоном. Впрочем, фигура осталась при нём, судя по телерепортажам из зала суда. Однако вернусь к боевой службе генерала.
В конце концов, Иван Иваныч стал командующим знаменитой 58-й гвардейской армией. Но мало того, именно при нём, а во многом и благодаря ему, армия стала гвардейской. Это она в начале июня 2023 года встретила первый удар распиаренного и киевским режимом, и натовскими политиками, и западной прессой украинского «контрнаступа».
Когда ударная и опытная 47-я бригада ВСУ попёрла на наши боевые порядки вместе со всей своей массой «леопардов», «брэдли» и прочих «зверей», Попов не в дальних заглублённых блиндажах сидел, а рулил боем с командного пункта (КП) 70-го полка известной 42-й дивизии (место постоянной дислокации в своё время было в Ханкале, под Грозным).
Тем жарким летом 2023 года личный состав 58-й армии вражеской техники сжёг столько, что если всё это железо взвесить — кратно превысит количество металлолома, который генерал Попов якобы «украл и продал». Украинское контрнаступление захлебнулось в крови и расплавленной натовской броне в немалой степени благодаря грамотному управлению штаба 58-й армии и лично командарма, который солдатских окопов не чурался и в бетонных подвалах не отсиживался. Позывной у него был «Спартак». Это не из-за футбольного клуба.
А ещё, думаю, широкая публика не знает, что именно эту армию начальник Генерального штаба ВС России генерал армии Валерий Герасимов в день её юбилея назвал лучшей в Вооруженных Силах. Впрочем, его мнение вполне объяснимо, ведь Валерий Васильевич в своё время тоже командовал этой армией.
Но так случилось, что военно-журналистская, да и офицерская молва стала активно обсуждать конфликт между Поповым и Герасимовым (впрочем, не только Герасимовым, а может даже — совсем не Герасимовым). Дескать, на одном из совещаний командарм-58 упрекнул высокое руководство в неправильных действиях, недостаточном снабжении войск необходимым вооружением, или ещё что-то в этом роде. Поэтому, мол, и обрушились на голову Попова горы «металлолома». То есть уголовное дело по поводу мошенничества командарма — месть военного руководства (чуть позже существенно обновлённого) за критику в свой адрес. Подтверждается это и обращением генерал-майора Попова к личному составу своей армии после отстранения от должности. Вот текст обращения:
«Возникла ситуация сложная со старшим начальством, когда надо было либо смолчать и смалодушничать, и сказать то, что они хотели услышать, либо назвать вещи своими именами. Во имя вас и во имя погибших наших всех друзей боевых не имел права врать, поэтому обозначил все проблемные вопросы, существующие на сегодняшний день в армии по боевой работе, по обеспечению. Назвал все вещи своими именами, заострил внимание на самом главном — трагедии современной войны…» (цитата с сайта «Царьград ТВ»).
Что касается конкретики уголовного дела, то приведу здесь цитату из поста уважаемого блогера с ником «Русский инженер», у которого более 86 тысяч подписчиков. Его текст я слегка поправил с точки зрения русского языка (пунктуация, стилистика, сокращения), хотя он написан на приличном уровне. Надеюсь, «Русский инженер» мне простит мою минимальную редактуру. Итак.
«Я навёл справки по этой ситуации в Запорожской области (то есть по поводу продажи металла. — Прим. С.Т.). И вот что удалось узнать. В апреле 2023 года, когда, собственно, и было якобы хищение для продажи на металлолом, его стоимость в Запорожской области составляла 8 руб. за килограмм. Такая небольшая цена на металлолом была установлена специально, чтобы уменьшить хищение металла с заброшенных объектов, предприятий и т.п. Из-за этого местами пункты приёма металлолома просто закрывались — стало невыгодно.
При этом в случае появления больших партий товарного металла (а грузовик с арматурой — однозначно такой случай) тут же в курсе оказывались и местные представители МВД, и органы безопасности. Это общероссийская практика. А уж 170 грузовиков (!) с металлом — точно не остались бы незамеченными.
Выезд за пределы Запорожской области, в Крым или Ростов-на-Дону, потребовал бы огромных логистических затрат, участия очень большого количества людей… Ну, и плюс — появление в других регионах гигантского количества неучтённого металла тоже было бы сразу замечено.
Понятное дело, что для такой реализации нужен дисконт, а ещё есть расходы на участников схемы. И это всё при максимально возможной сумме дохода — около 13 млн рублей (при цене 8 руб. за кг металла).
Поэтому косвенные признаки попытки сбыть такой товарный объём имелись бы в гигантском количестве — например, в виде справок и донесений с мест по нескольким линиям. Если таковые имеются, то это одна история. Но если их не было, то возможно только одно объяснение — металл этот физически отсутствовал в поставке в таком объёме и был лишь на бумаге. Однако как в таком случае свою подпись на документе о приёме металла на баланс мог поставить боевой генерал — должно разобраться следствие.
С моей точки зрения, объяснение возможно такое. Известно, что в войсках всегда рады гуманитарной помощи, которая приходит из тыла. Стройматериалы, металл приветствуются. Особо в таких ситуациях бюрократию не разводят. Как говорится, «дарёному коню…». И не исключено, что командарм не перепроверил соответствие поступивших материальных средств — документам на них. В таком случае это точно не является хищением» (конец цитаты).
От себя добавлю, что в своё время я командовал воинской частью более десяти лет. Было у нас по штату и по списку военных и гражданского персонала немного — не более 70 человек. Однако и Боевое знамя имелось в наличии, и шкаф для хранения оружия, и транспорт, и лицевой счёт, и своя бухгалтерия, и т.п. Поэтому количество документов, которые мне приходилось подписывать каждый божий день, превышало все разумные пределы. От путевых листов до пенсионных отчислений и штрафов от налоговой. Я сейчас по памяти не смогу даже просто перечислить их «жанры». Это нечеловеческий объём бумаг.
Представляю себе, сколько подобной макулатуры (очень важной и нужной в определённых обстоятельствах) приходилось визировать командующему армией, у которого в подчинении тысяч 20-30 народу. У меня только от одной этой мысли «волосы стынут в жилах», как выражался один из моих сослуживцев. Прочитать все бумаги, подсунутые штабными «клерками», невозможно физически! А если эти кипы документов приносят в условиях боевых действий (да ещё высоченную пачку из-за срочности отгрузят тебе прямо на оперативную карту), тогда хоть караул кричи, хоть в «клерка» стреляй, хоть сам застрелись. В таких обстоятельствах генерал Попов мог, не глядя, и смертный приговор себе же утвердить да завизировать личной подписью. Что уж говорить про акт на несколько тонн металлолома? Чай, не снаряды или ракеты. Вот такой мог быть (и был наверняка) фон при оформлении документов.
А теперь ещё одна версия того, что произошло с металлоломом. Но теперь — от Олега Царёва, бывшего депутата Верховной Рады Украины, яростного антимайданщика, пережившего несколько бандеровских покушений, а теперь — уже российского неформального политика. У него около 310 тысяч подписчиков было в «Телеграмме». Вот цитата:
«За десять лет жизни в России у меня везде появились друзья. Из Запорожской области сотрудники мне сказали, что металл действительно был и был оформлен к передаче военным.
В области большое количество бесхозного имущества. Многие украинские собственники уехали и не претендуют на него. Министерство имущества области приходует его в собственность.
Причём, по словам моих знакомых, разговор якобы был такой: «Вы просите на укрепления бетон и доски. У нас их нет. У нас есть бесхозный металл — берите бесплатно. Может, вам пригодится?». Военные ответили: «Давайте металл, раз нет досок. Будем искать, куда его использовать».
Кстати, о нехватке досок я в то время писал: в стране, самой богатой на древесину, не могли наладить снабжение фронта досками и брёвнами…
Вот военным и оформили металл… По бумагам — передали. На акте подпись есть.
Набрал товарища, чьи знакомые расследуют это дело. Говорят, что факт, изложенный в СМИ, имел место: металл был армией по бумагам получен, но на фронт не попал. Задержан коммерсант, который его реализовывал. Выясняют, с кем он связан. А что было со средствами, вырученными за металл коммерсантом, мне не сказали. То ли были положены в карман, то ли потрачены на нужды фронта — не знаю. Мой собеседник считал, что положены в карман. Но не сказал — в чей.
Мне Попов симпатичен, поэтому я бы хотел, чтобы он был не виновен. В любом случае, если бы не личный конфликт с Герасимовым, никто этот случай с пропажей бесхозного металла расследовать не стал. В этом уверены все мои собеседники.
Мне даже привели в пример маршала Жукова, который себе лично трофеи вывозил из Германии вагонами, но из-за этого менее великим полководцем не стал. На что я ответил, что он ведь не у солдат отбирал, а у немцев — трофеи. Мне ответили, что в Запорожье тоже были трофеи, не у солдат отобранные — бесхоз, ничейное.
Повторю то, о чём писал ранее: Попова любили солдаты и офицеры. Он спускался в окопы, говорил с солдатами. Был очень эмоциональным. Переживал за результат» (конец цитаты от 24 мая 2024 г.).
А вот ещё одно мнение, так называемое лыко в строку, от авторитетного блогера Юрия Подоляки, которого читает и уважает даже Президент В.Путин. Итак, цитата от 12 февраля 2025 года (с минимальными сокращениями).
«Чем больше деталей появляется в открытой печати по делу экс-командарма Ивана Попова (неоспоримые таланты которого во многом предопределили срыв вражеского наступления на Запорожском направлении и который имел смелость (неосторожность) открыто критиковать начальство), тем всё более это напоминает… издевательство над логикой и здравым смыслом.
Давайте внимательно прочтём то, что инкриминирует боевому генералу следствие. Итак, он вместе со своим якобы сообщником похитил металлоизделий объёмом в 200 тяжёлых фур. Но этих «длинномеров» (а это не одна фура, а 200!) никто не заметил. Ну ладно, Бог с этим. Телепортировали они металл, в конце концов. Пусть будет так.
Прибыль преступников при этом составила якобы более 100 млн рублей, а тот, кто физически якобы провернул главную часть преступления (Иван Попов), получил за это 1 млн рублей на банковскую карту… своего подчинённого.
Думаю, профессиональные сыщики уже покатились по полу от смеха. Почему? Во-первых, «доля» человека, который физически якобы совершил это преступление, составила менее 1% от суммы. Вы когда-нибудь видели лоха, который на такое пойдёт за 1% от “куша”? Особенно если официальная зарплата (то есть денежное довольствие. — С.Т.) Ивана Попова — около полумиллиона рублей в месяц.
Во-вторых, деньги перечислили на карту! А что, обналичку за 5-7% в России уже отменили? С какого числа? Неужели два опытных генерала (один из которых, как показал 2023 год, суперталантливый) не могли додуматься обналичить грязные деньги, чтобы так по-тупому не подставляться? И такой идиот сумел выстроить образцовую в России армию?
А представляете, какими тогда умственными способностями обладают те, кто сейчас командует на фронте и кто не смог сделать и десятой доли того, что там сделал Попов? Это же почти прямое оскорбление наших Вооруженных Сил. Ну, да ладно, следователей это, похоже, тоже не смущает.
И в-третьих: какой смысл привлекать к этому ещё одно лицо, которому надо либо всё объяснять, либо Ивану Попову из указанного 1 млн рублей выделить энную сумму за его молчание?
Ну, бред же полный, и сразу во всём… Между тем, следователей это ничуть не смущает. Они упорно стоят на своём и пытаются убедить общество в том, что они не идиоты и не выполняют чей-то «высокий» заказ по показательному наказанию… неудобного героя войны.
А все центральные СМИ при этом продолжают стыдливо молчать и делать вид, что ничего особого не происходит. Вот если бы жену какого-то солдата СВО кто-то посмел обидеть, они бы его на куски растерзали. А тут стыдливо опускают глаза и делают вид, что не видят, как… пытаются оболгать человека, которым все они ещё недавно восхищались и называли спасителем страны. Я бы от стыда не знал, куда глаза деть» (конец цитаты).
А теперь еще одна февральская 2025 года цитата из блога Юрия Подоляки (тоже с небольшими сокращениями). Итак:
«Когда я предсказывал массу «чудных открытий» на стадии расследования данного дела, я даже представить не мог, что их будет так много.
Что мы имеем на сегодняшний день? Пострадавшей стороны нет, как нет и ущерба. Та сторона (Запорожская военно-гражданская администрация РФ), которую следователь таковой назначил, себя ею не считает. А вот обвиняемого считает своим спасителем.
Также нет и материального ущерба по делу. Ни 131 млн рублей (как писали вначале), ни 100 млн, ни 1 млн. Ни даже ОДНОГО рубля! Как нет и улик, что обвиняемый совершал служебный подлог (мне «ворона на хвосте принесла», а она услышала в зале суда).
Получив такой результат, обвинение сосредоточило свои усилия, чтобы доказать отсутствие необходимости строить укрепления для отражения наступления в том объёме, в котором они строились (заценили полёт мысли!?). На что получило массовое кручение пальцем у виска у фронтовиков и чиновников военно-гражданской администрации области.
На прокурора при этом смотрели, как на не совсем адекватного человека. Ну, да, он-то под снарядами в голом поле не лежал. Он всё больше в своей кровати, да по судам. И куда ему понять цену любому укреплению. Ему же надо как-то извернуться, чтобы Попова виноватым сделать. У него же такая задача стоит. А как он это сделает — не важно.
Все офицеры в один голос на суде говорят, что они бы ещё построили укреплений, но… после ухода Ивана Ивановича никто их там больше не строит. И ЭТО ПЛОХО.
Более того, они открыли глаза прокурору (думаю, и судье), что сейчас очень многое (вопреки заявлениям в официозе) солдаты и офицеры вынуждены покупать за свой счёт. А вот Попов каким-то образом это решал. И все считают его спасителем во времена «контрнаступа».
Судя по всему, таковым его не считают в зале суда только прокурор и, возможно, судья (опять же отсылаю к «вороне»). Но это уже «лирика».
Экс-командарм генерал Попов, который образцово подготовил свои войска, что вылилось в отражение контрнаступления противника, и который ни разу не соврал о ситуации на фронте (за что, собственно, и страдает), оказался на скамье подсудимых. Наверху его невзлюбили именно за это — за правдивые доклады обстановки... Но, как показывает слушание дела, он не мошенник…
Выводы делайте сами. Свои я уже сделал.
P.S.Реально, иногда уже руки опускаются что-то делать, но всегда собираюсь и понимаю, что противник (и внутренний, и внешний) только этого и ждёт. А потому продолжаю описывать то, что вижу. Говорить то, что думаю. И пытаюсь решать (как понимаю) те проблемы, которые возникают перед страной» (конец цитаты).
Таковы компетентные мнения. Чем закончилось дело генерала Попова, который летом 2023 года остановил железный навал врага и (не побоюсь этих слов) спас Россию?
Вот сообщение информагентства LIFE от 24 апреля 2025 года: «В четверг Тамбовский гарнизонный военный суд вынес приговор боевому генералу Ивану Попову, в ходе СВО командовавшему 58-й армией. Его признали виновным по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершённое организованной группой в особо крупном размере) и ч. 2 ст. 292 УК РФ (служебный подлог).
Бывшего военного приговорили к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима и штрафу в размере 800 тыс. рублей. Кроме этого, Попов лишён воинского звания и права занимать организационно-хозяйственные должности в течение двух лет после освобождения.
Генерала арестовали ещё 17 мая 2024 года, его подозревали в хищении летом 2023 года 1,7 тысячи тонн металлопроката, закупленных для строительства оборонительных сооружений в Запорожской области перед контрнаступлением ВСУ. По версии следствия, Иван Попов с сообщниками продавали полученный в рамках гуманитарной помощи металл — сумма ущерба оценивалась в 100 миллионов рублей.
После этого в Сети ходили слухи, что арест генерала якобы мог быть связан с его жёсткими публичными критическими заявлениями в адрес руководства Министерства обороны.
Последнее слово И.Попова и реакция на приговор.
По данным телеграмм-канала SHOT, сам Попов ожидал именно такого приговора и решению суда не удивился. В своём последнем слове подсудимый заявил, что его критика в адрес Генштаба РФ в 2023 году была ошибкой. Сразу после вынесения приговора бывший военный продекламировал строчку: «Когда шторм вздымает толщи воды, помни: маяк — это ты» и жестами поблагодарил присутствующих за поддержку.
После окончания заседания суда адвокат Попова Сергей Буйновский заявил, что защита будет обжаловать приговор и намерена дальше бороться и добиваться другого решения.
— Мы обязательно обжалуем обвинительный приговор в отношении Ивана Ивановича Попова в апелляционной инстанции, так как считаем приговор незаконным и необоснованным. В течение всего судебного разбирательства, мы считаем, гособвинение так и не представило доказательств его вины, — сообщил журналистам адвокат.
Ранее Иван Попов пытался избежать ответственности и даже обращался к Президенту России Владимиру Путину с просьбой о помощи в поисках справедливости, а также просил отправить его на СВО.
«Я подвергся необоснованному судебному преследованию и вопреки моему желанию, а также сложившейся обстановке в зоне проведения СВО уволен из рядов ВС РФ», — писал Попов в письме главе государства. Реакции не последовало.
В ноябре 2025 года адвокат Ивана Попова Сергей Буйновский сообщил: «Сегодня Иван Иванович выходит на работу в колонии, куда он прибыл для отбытия наказания, где будет заниматься изготовлением сетей для защиты от украинских дронов в спецоперации… В настоящее время он готовится к кассационному обжалованию и выражает огромную благодарность всем, кто его поддерживает в этой ситуации».
Спустя время, в феврале 2026 года, сотни россиян поздравили экс-командарма 58-й армии Ивана Попова с Днем защитника Отечества. Об этом написал популярный даже у силовиков (постоянный участник совещаний с информационной повесткой у министра обороны РФ) блогер Юрий Подоляка: «…Письма присылают мне с пожеланиями в адрес Попова И. И. — с поздравлением в День защитника Отечества. Иван Иванович настоящий герой и защитник и останется таким навсегда, поскольку он один из немногих, кто доказал это на деле, а не на словах.
Человек, патриотизм которого превалирует над всем, который всегда с гордостью произносит, что он сын своей Родины и за неё готов отдать жизнь. Об этом говорят и его многочисленные государственные награды, которых он был удостоен указами всех трёх Президентов России (Ельцина, Медведева, Путина. — Прим. С.Т.). То есть все Президенты РФ оценили его значительный вклад в защиту интересов нашей страны!..»
А вот комментарий адвоката Ивана Попова Сергея Буйновского.
«Обычных россиян никакие “суды” не обманут. Кстати, тем, кто “заказал” Попова, люди таких писем не пишут. И их со временем забудут (и для них это, пожалуй, лучший исход). А подвигов Ивана Попова не забудут никогда. И имя его останется в веках. И это тот главный приговор, который важнее всех заказных приговоров во всех “независимых гарнизонных судах”».
Кроме того, в феврале 2026 года защита Ивана Попова передала тысячи обращений россиян в Администрацию Президента РФ, сообщил Юрий Подоляка.
«Всего, напомню, было принято почти 60000 обращений от граждан РФ, которые публично (с открытым забралом) готовы защищать настоящего героя России, незаслуженно, по их мнению, осужденного Тамбовским гарнизонным судом», — написал Ю.Подоляка.
«Все переданные обращения нотариально заверены и… вызвали у сотрудников Администрации Президента РФ удивление и уважение. Вот что об этом говорит всё тот же Сергей Буйновский:
«Сегодня подали в приёмную Президента России тысячи обращений от граждан в поддержку генерала Попова И.И., считающих не законным и не обоснованным приговор Тамбовского гарнизонного военного суда, в том числе в части суровости наказания в отношении него и не направление Попова И.И. на СВО. В то время, когда стране как никогда нужны специалисты в области военного дела, а у Попова И.И. три красных военных диплома и колоссальный опыт ведения войны в современных условиях».
В связи с вышесказанным — комментарий Ю.Подоляки: «Кстати, 2 марта 2026 года будет рассматриваться дело по жалобе бывшего заместителя министра обороны РФ Тимура Иванова. И вполне может быть, суд удовлетворит его ходатайство о направлении на СВО (читай: освобождение от наказания). Напомню, ранее Тамбовский “гарнизонный суд” отказал в таком прошении Ивану Ивановичу, несмотря на то, что был на него запрос. А потому ждём. Чего ждём? Справедливости, конечно. Чего же ещё. Ведь она на свете точно существует. И возможно, уже очень скоро посетит и некоторые “гарнизонные суды”…».
* * *
И всё же дело не только в данном резонансном случае периода военной спецоперации на Украине. Меня лично давно волнует вообще проблема военного «вторсырья» — металлолома, стреляных гильз, досок и брёвен от снарядных ящиков, окопной оснастки… Это колоссальные ресурсы в условиях боевых действий. Их мало кто считает, мало кто на них обращает внимания, а напрасно. Потому что «железное дело» генерала Попова — лишь капля в море так называемого военного «бесхоза». Причём так было во все времена и ярче всего проявлялось в новейшей истории России. И вот тому примеры.
ФРОНТОВОЙ БИЗНЕС
В конце мая 2000 года (шла контртеррористическая операция на Северном Кавказе) в Ханкале, под Грозным, судили двух солдат — Е.Арисова и В.Кулемиева. Они продавали местным жителям Чечен-Аула противотанковые управляемые ракеты (ПТУРы) и даже пусковую установку к ним. Офицеры ФСБ вскрыли этот «бизнес», и солдаты получили срок. Любопытно, что за оружие, приблизительная стоимость которого — около 50 тысяч рублей (в ценах 2000 года), бойцы выручили старую автомагнитолу, несколько бутылок водки и 300 рублей.
Я был на суде, а затем наблюдал оглашение приговора. Его зачитывали на плацу перед строем полка. Воров осуждали не только формально. Многие присутствовавшие вполголоса крыли матом «бандитских пособников» и их «кровавый бизнес». Однако большинство солдат и офицеров воспринимали юридическое действо спокойно. Среди них, возможно, были и те, кто делал на войне более чистые деньги, чем осуждённые.
В день суда над Арисовым и Кулемиевым в окрестностях знаменитого села Комсомольского (где в марте 2000-го громили банду Руслана Гелаева) на блокпосту задержали две чеченских автомашины с восемью тоннами цветного металла. В основном это были снарядные гильзы — «отходы производства» артиллерии федеральных сил. Не исключено, что попались именно те гильзы, которые таинственным образом исчезли из Ханкалы, не дождавшись отправки эшелоном в адрес одного из оборонных заводов (ВПК) на переплавку. Случилось это в апреле 2000-го.
По этому случаю была попытка завести уголовное дело, но, в конце концов, продажу нескольких тонн использованных артбоеприпасов «не заметили». Не до того. Тут ПТУРы воруют! Что по сравнению с этим какие-то гильзы? В общем, махнули рукой…
А между тем, одна снарядная гильза (в качестве цветного металлолома) стоила в ту пору около ста рублей (в 2021 году — около 500 руб., в 2024-м «красная цена» 5000 руб.). Предприимчивые чеченцы выменивали ее у российских солдат на бутылку «палёной» водки, которую можно было купить в любом селе рублей за 10-12. В итоге получали девятикратный навар.
Однако и наши люди в группировке федеральных сил тоже не лыком шиты. Иначе трудно объяснить исчезновение целой машины гильз из Ханкалы. Солдату, тем более одиночке, такое вряд ли под силу. И опять же вряд ли здесь обошлось товарообменом: гильзы — водка. Но это уже из области предположений. Уголовное дело ведь развития не получило. А жаль. Потому что только по сводкам временного пресс-центра Объединённой группировки федеральных войск (сил) на Северном Кавказе, каждую неделю на блок-постах задерживали по две-три машины с цветным металлоломом (имеющим военное происхождение). А сколько не задержали и пропустили?
Так или иначе, но ясно одно: на отходах военной кампании люди делали деньги. Кто большие, кто маленькие. И все в ущерб российскому государству. Потому что невозможно богатеть просто так, можно только за счёт кого-то.
Кстати, специалисты утверждают, что с 2019 года пунктам скупки металлического вторсырья категорически запретили принимать гильзы целиком. И нашлись умельцы, которые стали гильзы пилить. Но это хлопотно. Бизнес стал затухать. Сейчас в интернете в основном торгуют антиквариатом — гильзами времен Второй мировой войны. Там цены от 3000 до 10000 рублей, в зависимости от редкости калибра и страны — производителя снарядов.
Но вернусь в начало века на Северный Кавказ — уж очень интересные дела там наблюдались. В зоне СВО в последние годы о таком и думать не смеют.
МАСШТАБ
По словам бывшего в 2000 году начальником службы ракетно-артиллерийского вооружения (РАВ) Объединённой группировки федеральных войск (ОГВ) полковника П.Шевченко, все использованные в боях боеприпасы и их укупорка фиксировались, учитывались и должны были возвращаться в службу РАВ в виде гильз, деревянных ящиков и т.п. Более того, был приказ, подписанный в ту пору начальником штаба ОГВ генерал-майором Тимченко, о сборе и сдаче гильз в службу РАВ. Таков армейский порядок.
К сожалению, отношение отцов-командиров к этому порядку в Чечне оказалось наплевательским. Доски от снарядных ящиков традиционно шли на «тротуары» внутри гарнизонов, на оборудование палаток и т.п., а значит, пропадала тара для гильз. Их некуда было складывать. А раз некуда складывать, то из гильз кто-то делал декоративные ограды военных объектов, а кто-то просто бросал «за ненадобностью». Само собой разумеется, что находились «рачительные хозяева», которые сбывали их местным жителям.
По словам того же полковника П.Шевченко, на группировке войск летом 2000 года «висело» около 40 тысяч несданных снарядных гильз. Если гипотетически умножить это число на упомянутые выше 100 рублей (стоимость весной 2000 года в пунктах приёма цветного металлолома на «большой земле»), то получается 4 миллиона рублей (или около 150 тысяч долларов). Приблизительно столько потеряло государство на вторсырье только от артиллерии. А ведь есть ещё гильзы от стрелкового оружия, стабилизаторы ракет, кабели и различная проводка, аппаратура связи, аккумуляторы и другие богатые цветным металлом объекты с разбитой боевой техники…
О масштабах хищений частично рассказал в своё время полковник Федеральной службы налоговой полиции А.Кулагин, заместитель начальника отдела по борьбе с организованной преступностью в налоговой сфере: только через Ростовскую область за первый квартал 2000 года теневыми бизнесменами было незаконно экспортировано цветного металлолома (в основном с Северного Кавказа) на сумму свыше 300 тысяч долларов. Сколько чёрного металла вывезли — не сосчитать.
Однако в основном вывозили через Краснодарский и Ставропольский края. Какие там фигурировали цифры — можно себе представить. Вывозили повреждённые в боях танки, бронетранспортеры и даже фюзеляжи истребителей!
Например, 24 марта 2000 года на площадке «Орёл» в Азовском районе Ростовской области были задержаны три «КамАЗа» с ингушскими номерами, загруженные цветным металлоломом. У водителей не было соответствующих документов на утилизацию и сбор останков боевой техники. Машины следовали из Карабулака (Ингушетия) в ЗАО КПЛ «Мост».
26 марта 2000 года были обнаружены и изъяты в ООО «Прометей» (Усть-Донецк Ростовской области) останки боевой техники (в основном цветной металл) из Дагестана. Три «КамАЗа» с ломом принадлежали жителю села Гамиях.
В Усть-Донецком речном порту на площадке, арендуемой «Прометеем», были обнаружены аж четыре танка, разрезанных на части, и артиллерийские снаряды целиком (не гильзы)!
На Миллеровском участке ОАО «Втормет» (юридический адрес был — в Батайске Ростовской области) нашлись корпуса трёх бронетранспортеров.
Однако всех перещеголяла история с ООО «Арго» (юридический адрес — в Гуково Ростовской области). Со станции Моздок для «Арго» отправили аж 27 вагонов (!) с металлоломом военного происхождения. Эшелон не арестовали — так и не нашли!
Это только мизерная часть фактов, и только в основном из Ростовской области.
Следует ещё подчеркнуть, что весь вышеупомянутый военный металл не сопровождался разрешительными документами Министерства обороны РФ (равно как и МВД РФ). Короче говоря, речь шла фактически о воровстве у государства материальных ценностей на гигантские суммы.
СОВПАДЕНИЯ
Любопытно, что правительственное Постановление № 351, регламентировавшее порядок взимания экспортной пошлины за вывоз из страны металлолома, предписывало Государственному таможенному комитету России с 27 апреля по 20 мая 2000 года не взимать пошлину с экспорта отходов чёрного металла («Российская газета» № 98 от 23.05.2000 г.). Возникли 23 беспошлинных дня. Не в эту ли дыру канул эшелон из 27 вагонов разбитой военной техники из Моздока?
По Северному Кавказу цифр нет, а вот новгородские таможенники огласили, что через их область в Западную Европу ушло 763 тысячи тонн чёрного металла. Экспортная пошлина составляла 15 евро за тонну. Итого: Россия потеряла почти 11 с половиной миллионов евро только по Новгородской области. А ведь через Ростовскую область и Краснодарский край ушло больше. Тут морские порты — прямой выход в Европу.
Что касается цветного металлолома, то любопытен следующий факт: в 2000 году у России не было Государственного перечня стратегического сырья вообще и металлов в частности. Хотя была 30-процентная пошлина на вывоз цветных металлов. Однако регламентирующий документ составлен был столь хитро (или бездарно, головотяпски), что пошлина не взималась со сплавов цветных металлов. Иными словами: будешь отдельно вывозить слиток олова и слиток меди — плати пошлину; сплавишь и то и другой в одну кучу — свободен!
Неудивительно, что при такой правовой базе на рынке металлолома царил беспредел. Дошло до того, что ростовская фирма «Феникс» во главе с Сергеем Алейником собиралась вывезти за рубеж фюзеляж истребителя «Миг».
Кстати, об Алейнике. В 1996 году управление ФСБ по Ростовской области возбудило уголовное дело в отношении Сергея Валентиновича за контрабанду через Беларусь в Прибалтику цветных металлов. Увы, до уголовного наказания не дошло. Оказывается, не было объекта преступления, непонятно — что нарушено, за что сажать!..
Даже малограмотный адвокат мог развалить дело, поскольку не имелось чёткого закона, не было государственного перечня стратегического сырья и металлов. В результате возник парадокс: подельщиков Алейника посадили в Литве и Беларуси, а организатор — Сергей Валентинович — вышел в России сухим из воды!
Позже на базе его фирмы «Феникс», кроме вышеупомянутого истребителя, нашли еще и тонну гильз от 152-мм снарядов. По свидетельству охранников, военное имущество опять было привезено «КамАЗами» с ингушскими номерами.
На территории Ростовской же области в Матвеево-Курганском районе (рядом с украинской границей) в конце 1990-х сотрудники ФСНП и МВД обнаружили несколько фермерских хозяйств, принадлежащих выходцам из Ингушетии и Чечни, в которых почти не занимались сельским хозяйством. Но это выяснилось уже потом, после того, как были задержаны «КамАЗы» (естественно, с ингушскими номерами), загруженные военным металлоломом. Были в кузовах и стволы пулемётов, и цветной лом. А конечным пунктом доставки этого «добра» значились вышеупомянутые фермерские хозяйства.
Казалось бы, при чём тут сельское хозяйство? Однако выяснилось, что на фермах (подальше от людских глаз) были оборудованы мини-заводики по переплавке цветного металлолома и изготовлению слитков сплавов. Именно сплавов — не подпадающих под таможенную пошлину.
Особо следует оговориться, что с конца 1990-х излюбленным объектом грабежей и краж стали предприятия, располагающие оборудованием по переработке цветных металлов. К примеру, дерзкому нападению в 1999 году подвергся Махачкалинский завод «Стекловолокно». Похищенное имущество оценивалось в 35 миллионов рублей (по ценам 1999 года).
Куда же оно девалось? А вот на такие сельхозфермы, как в Матвеево-Курганском районе, возле украинской границы. «Донские фермеры» с вайнахским акцентом арендовали заброшенные сельхозугодья не для того, чтобы целину поднимать, а чтобы развернуть производство подальше от любопытных соседских глаз.
ДИСПЕТЧЕРЫ
Итак, дело ясное — на металлоломе (в основном военном) не совсем порядочные люди зарабатывали деньги. Бизнес этот имел большую географию: истоки его находились в Чечне, в районах, где велись боевые действия, где большие отходы «военного производства». Дельта этой реки — «фирмы» в приграничных районах России, занимавшиеся экспортом чёрного и цветного металла. Что же посередине, между истоком и устьем? По какому руслу шел поток?
Частично на эти вопросы ответ просматривался в ингушских номерах «КамАЗов», сновавших между напичканной отходами войны горной республикой и ростовско-краснодарскими конторами «Рогов и копыт» (от загубленных «железных быков военной корриды»). Однако это далеко не всё.
Непонятным оставалось главное — где мозговой центр, где тот Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей (именно так выглядит полное имя великого комбинатора из романа «Золотой телёнок»), который организовал добычу денег из военных отходов за спиной государства?
Предположения такие: судя по множеству прямых и косвенных доказательств, по документам (реальным и липовым) — главным диспетчером металлического грузопотока из Чечни к портам и границам России выступало АООТ «Ингушвтормет» («ИВМ»), юридический адрес в ту пору: Ингушетия, станица Орджоникидзевская, ул. Гардакова, 7а. Именно эта организация в обход Министерства обороны и МВД скупала и воровала разбитую боевую технику и использованные боеприпасы, организовала вывоз всего добытого имущества из Чечни, распределяла грузопотоки по фирмам в Ростовской области, в Краснодарском и Ставропольском краях, получала и выплачивала деньги. «Ингушвтормет», словно паук, сплёл такую паутину, что накрыл ею почти весь Юг России. Слегка подёргивая за её ниточки, «ИВМ» контролировал бизнес от артиллерийского окопа до таможни на границе. И почти всё — незаконно.
Когда это стало очевидным прежде всего для Федеральной службы налоговой полиции (впоследствии упразднённой), в Ингушетию (в местное управление ФСНП) ушёл запрос по поводу «Ингушвтормета». Полтора месяца (!) тянуло ингушское управление ФСНП с ответом. В Ростове-на-Дону подумали даже, что в Назрани идёт серьезная проверка этого таинственного АООТ «ИВМ». Тем не менее, ростовчане позволили себе напомнить коллегам в Ингушетии, чтобы те не задерживались с ответом. И ответ в конце концов поступил… в виде короткого телефонного звонка: мы, дескать, с «Ингушвторметом» разобрались — во-первых, этого АООТ уже больше не существует («скончалось» пару дней назад!), а во-вторых, оно даже не имело лицензии на работу не только с цветным металлоломом, но даже с чёрным (!).
В общем, убили наповал. То, что после поступления запроса в ингушскую ФСНП «фирма» скоропостижно «скончалась», подобно конторе Остапа Бендера — это ростовчан не удивило. Предполагали. Хотя надеялись на лучшее. Но сообщение о лицензиях повергло всех причастных в шок. Ведь доподлинно было известно, что «Ингушвтормет» не только занимался сбором и реализацией чёрного и цветного металлолома, но даже сам выдавал лицензии другим (по цене 500 американских долларов за штуку).
На этом, собственно, история с АООТ «Ингушвтормет» заканчивается. Причём гораздо благополучнее, чем история «Рогов и копыт». «Есть фирма, — решили в Назрани, — есть проблема. Нет фирмы — нет проблемы».
По версии Ильфа и Петрова, даже при невероятной изворотливости Остапа Ибрагимыча, кто-то всё-таки должен был сесть. Иначе читатели не поверят. Сел Фукс. Читатель поверил в рассказанную писателями-беллетристами историю. В нашем же случае не сел никто. Но, думается, читатели поверят и здесь. Уж слишком разнятся времена наши и те, в которые жили Ильф и Петров.
КТО ВИНОВАТ? ЧТО ДЕЛАТЬ?
Ох, эти вечные русские вопросы! Но куда от них денешься? Действительно, как получилось, что Россия и её Вооруженные Силы, понеся естественные потери техники и боеприпасов при проведении контртеррористической операции, материально пострадали на том же месте повторно, не сумев должным образом организовать восстановление утраченного? Подорвавшийся на мине танк мало того, что не отправлялся на военный завод для ремонта, он уходил в качестве металлолома за кордон, а деньги за него оседали в карманах сомнительных дельцов.
А сейчас, в обстановке СВО, как обстоят дела? Тоже государство остаётся в дураках? Ведь в деле Ивана Попова пропавший металл, судя по всему, так и не нашли. В общем, дело там если и не тёмное, то и не светлое (то есть прозрачное).
В любом случае, однозначно радует то, что в тылах каждой российской группировки войск созданы и успешно работают «пункты сбора повреждённых машин». Там не только оперативно ремонтируют ту технику, которая поддаётся быстрой реставрации, но и готовят «безнадёжные экземпляры» к эвакуации на заводы «большой земли». В общем, за четыре года СВО мы научились реанимировать потери.
Кстати, возвращаясь к событиям военных кампаний на Кавказе и ситуации с «отходами боёв», то она не так страшна, как кажется, даже с учётом махинаций «Ингушвтормета». Потому что далеко не всё уходило в заграничную переплавку. По признанию полковника В.Королёва (исполнявшего в 2000 году обязанности заместителя командующего Объединённой группировки федеральных войск на Северном Кавказе по вооружению), эвакуация и восстановление разбитой армейской техники шли на должном уровне. Если же, мол, часть боевых машин и «всплывала» на таможнях, то речь прежде всего нужно вести о технике боевиков, о тех танках и БТР, которые были потеряны ещё в первую «чеченскую кампанию» и т.п.
Так-то оно так, однако всё равно это — или бывшая наша техника, или ставшая нашей в результате ввода войск в Чечню. Территорию-то республики федеральные силы стали ведь контролировать. Стало быть, даже до определённого времени принадлежавшие террористам машины превратились в наши трофеи. Чего же от них отмахиваться? Всё нужно стащить в одно место и препроводить затем до военного завода.
Это касательно техники. Что до гильз и снарядов, то помнится, как в мои ещё курсантские годы (почти полвека назад) нас заставляли собирать гильзы, рассыпанные по полигону после огневых занятий и учений. Всё шло в утиль, ничего не выбрасывалось.
Тот же полковник В.Королёв рассказал о своем сослуживце, воевавшем ещё в Великую Отечественную, — подполковнике в отставке Маняке Борисе Моисеевиче. Пребывал тот в 40-50-е годы прошлого века в должности старшего офицера службы РАВ механизированного корпуса Советской Армии по гильзам и укупорке. Именно так, хоть и длинно, называлась его должность. Соответственно, и обязанности у него были — понукать артиллеристов, чтобы снарядные ящики и гильзы не губили, а сдавали после боя в требуемом количестве. И при отступлениях, и при наступлениях. Хлопотное это было дело, как и всё на большой войне. Но, в общем, справлялся Борис Моисеевич. Иначе расстреляли бы за недостачу — гильз ли, ящиков ли… Хоть обломки досок — но нужно было представить на склад.
При Хрущёве такую должность упразднили. Правда, жёсткие требования остались. Увы, в начале 2000-х хоть и заботились об экономии офицеры отдела боеприпасов службы РАВ, зато командиры артиллерийских подразделений и частей отходы своего «производства» на склады не возвращали. И самый красноречивый пример тому — мотострелковый полк Московского военного округа. За всю вторую чеченскую кампанию ни одной (!) гильзы не сдали «москвичи». А ведь настрелялись так, что откатники на пушках протекли.
Ну, ничего. С подачи полковника П.Шевченко им все задолженности по боеприпасам в соответствующие аттестаты записали. Полк вернулся в МВО, на зимние квартиры, а долг, как непогашенный вексель, остался и грозил некоторых начальников довести до цугундера. И ссылки на нехватку тары не помогли. Поскольку сами же ящики и разломали — то на землянку, то на растопку печи. В результате: «Нет тары, сэр!»
Борис Моисеевич Маняк в 1943 году, услышав такое, потянулся бы к пистолету. А в 2000 году один из начальников группировки (генерал-майор, десантник) официально приказал разламывать снарядные ящики и пускать на обустройство частей и подразделений. У полковника П.Шевченко аж скулы заболели от такой новости. Он прекрасно понимал: не будет ящиков — не будут отгружать гильзы. А в Ханкале на железнодорожной станции уже которую неделю стоял полупустой вагон — ждал заполнения. Конечно, бойцы потихоньку из этого вагона гильзы таскали и меняли на водку. Соответственно, и в группировке десантного генерала гильзы уходили агентам «Ингушвтормета» или ему подобных контор.
Однако это проблемы лишь одной стороны многоотраслевого военно-металлического бизнеса. Так сказать, только сырьевой базы для фирм типа «Рога и копыта». Что касается сбыта товара, то тут без Госдумы не обошлось. Нужно было запретить частным фирмам (зачастую — однодневкам) заниматься сбором и реализацией цветных металлов. Следовало продуманно сочинить Государственный перечень материалов, не подлежащих разбазариванию кем попало за бесценок и в обход бюджета. Причем так, чтобы не повторялись прорывы границы, как это случилось с 27 апреля по 20 мая 2000 года.
«Ингушвтормет» и его подельники заранее готовились к этому событию. Нет сомнений, что именно ради него в марте и начале апреля они активизировали свою деятельность по сбору металлолома всех цветов. Перехваты автомашин и проверки различных фирм у границы страны показали: отходы войны (и не только) аккумулировались на базах для обвального вывоза за кордон в беспошлинный период.
И, наконец, последнее. Что бы мы ни говорили об упущениях армейцев в Чечне и отсутствии правовой базы для таможенников, налоговиков и других силовых структур, спрут незаконного экспорта металлов не опутал бы Юг России, если бы все силовые структуры здесь действовали согласованно. Разве не понятно, что ни одна ингушская машина с липовыми документами и сомнительным грузом не прошла бы дальше первого блок-поста в Ставрополье, кабы не «сребролюбие» и беспечность милиции (в ту пору полиции еще не было). Вспомним: именно благодаря этим двум качествам некоторых представителей МВД Басаев со товарищи в первую чеченскую кампанию дошёл до Буденновска. Благодаря им же колонны «Ингушвтормета» свободно ходили от Чечни до украинской границы и черноморских портов с гильзами и расчленёнными истребителями в кузовах.
Полуподпольный военно-металлический бизнес всплывал на поверхность лишь эпизодически, как правило, уже на завершающей стадии дела, подобно подлодке, которая выныривает лишь в гавани. Обычно не всегда таможенник даже знает, что вывозимый за кордон сплав — это бывшие гильзы из Чечни с самолётами вперемешку. А информация об этом бизнесе у каждого ведомства была своя, узко очерченная в рамках своей службы: то, что знает автоинспектор — не знает налоговик; то, что известно следователю из МВД, — неведомо оперативнику из ФСБ... Не было единого банка данных и чёткого взаимодействия… А был бы единый центр — межведомственный — уже на старте остап-бендеровских махинаций стало бы всё известно. От автоинспекции — о движении металлоломных фур с фронта за кордон. И соответственно, в едином Центре по борьбе с теневым бизнесом от следователя МВД остальные специалисты узнали бы, каким образом оборудование по переработке металла перекочевало с какого-нибудь махачкалинского завода на сельхозферму под Ростов. И не было бы вопросов без ответов.
Сейчас, в эпоху СВО, такое взаимодействие вроде бы налажено. Да и Европа почти закрылась от наших товаров — хоть законных, хоть незаконных. Есть надежда, что воровства будет меньше. Впрочем, на Руси ни от чего зарекаться нельзя.
Увы, 25 лет назад всё сложилось по-другому. «Рассейское головотяпство» обеднило нас в буквальном смысле на миллионы долларов. Но самое страшное даже не это. Самое страшное, что экономические агенты террористов, делая деньги из «рогов и копыт военной корриды», финансировали вооружённое сопротивление своих друзей в горных районах Кавказа. А значит, та гильза, которую солдат обменял у местного чеченца на водку, позже стреляла в него или в его товарищей точно так же, как ПТУР, проданный Арисовым и Кулемиевым в Чечен-Ауле.
Ну, и вывод да «мораль сей басни»: о роли вторсырья, созданного войной в зоне СВО, пока никто даже не заикается. Просто яркая фигура генерала Ивана Попова и конфликтная ситуация вокруг него невольно зацепила эту огромную тему. Но мы видим лишь верхушку айсберга, основная глыба скрыта под водой. Мутной водой войны.