КИТАЙСКАЯ ТЕТРАДЬ
ЖЕЛАЯ НАБРАТЬ ВЫСОТУ
ШИ ШИЖАНЬ
Ши Шижань (настоящее имя – Юань Шипин) – поэтесса и художница. Член Союза писателей Китая и выпускницей художественного факультета. Среди её наград – премия «Десять лучших поэтесс Китая», Премия правительства провинции Хэбэй за возрождение искусства и литературы, премия журнала «Современная молодежь». Её картины и стихотворения в переводе были опубликованы в газетах и журналах Великобритании, Японии, Румынии, Египта, Испании и ряда других стран. Ши Шижань автор пяти поэтических сборников.
Смерть— это урок
В сезон Цзинчжэ пандемия еще не кончилась.
За обедом мы говорили об Иисусе и Шакьямуни.
Он был так молод, его глаза были как восходящие звёзды.
Та сила, что заставляет ростки пробиваться из земли,
поддерживала его.
Он ещё не знал потерь.
Мы осторожно подбирали слова,
Потупляли взоры.
Жареные рыбки хаотично лежали на белом фарфоровом
блюде.
Повисла непрозрачная, смутная атмосфера.
Сопротивление и сомнения боролись друг с другом.
В итоге мы заговорили о кварках и квантовой механике,
Успешно избежав того, о чём по-настоящему хотели
поговорить.
Мы с облегчением смотрели друг на друга.
Прогулка по Подмосковью
Неспешно идёт по Подмосковью.
Роща прямых берёз провожает в дальний путь
Узкую дорогу, что разрезает большой
зелёный луг.
Изредка несколько «Волг»
С рёвом прорывают густоту вечера.
Ветер стих. Полевые цветы перестали качаться.
Вечерняя заря сквозь листву
Покрывает румянами лужицу чистой воды,
Проступившей из болота, – это напоминает её теперешнее
настроение.
Она идёт, держа томик Ахматовой.
В сердце кружатся стихи, написанные за эти годы,
И те, кого она любила.
Она идёт сквозь пороховой дым былых лет,
И на лице её больше нет боли.
Те воспоминания ещё не утрачены.
Некоторые из них мирно сосуществуют с ней,
Словно камни в теле.
Она достигла заката дней.
Теперь она идёт,
Покрепче запахнув ярко-синюю шаль с бахромой.
Тропинку за её спиной только что промыл дождь,
Земля мягка, а на травинках собирается последний свет
заката.
ЛИ ЛИНЬФАН
Ли Линьфан – член президиума Ассоциации писателей провинции Шаньдун, заместитель директора Комитета по поэзии, главный редактор журнала «Литература Циндао». Её произведения публиковались в ведущих отечественных литературных журналах: «Народная литература» «Поэтический журнал», «Китайский писатель» и др. Ли Линьфан автор пяти поэтических сборников: «Горная усадьба», «Пелёнка с простыми цветами», «Стихи Полынной долины», «Зелёная бамбуковая шляпа», «Слушая ракушку», а также сборника прозы «Один цветок – один мир. Орхидея». Лауреат премии «Поэтического журнала» за лучший сборник, национальной поэтической премии «Красный гаолян», а также литературной премии «Тайшань» провинции Шаньдун.
Перевал через Тянь-Шань
Белые облака внезапно озарили меня,
Белизна их легла на горные пики.
Мы вместе обрели тяжесть. Я вижу, как призрачные мазки
кисти
Пытаются углубить очертания гор.
Острые края горных хребтов стерлись,
Облака, разрывая свою одежду,
Отчаянно трутся о скалы.
Кто увидел здесь любовь? Кто увидел на пике Тянь-Шаня
Меч, пронзающий время и пространство,
Несущий на кончике нить нежности?
Дух захватывающая красота!
В этот миг я забыла о слезах.
У человека, завороженного красотой,
Слезы подобны подземным потокам в Илийской долине,
Что бурлят лишь под линией горных хребтов.
Горы и реки протянули ладонь, что ловит невыносимую
легкость.
Серебряная корона – кто взирает снизу? –
Место, недостижимое для жизни.
От Тянь-Шаня через Урумчи
Облака уносят горные хребты в полет.
ХУ ЮЙХЭН
Ху Юйхэн, псевдоним: Гу Юэ, родилась в Хэншане провинции Хунань. Президент Тайваньского поэтического журнала «Цзюаньши». Лауреат премии «Одарённый молодой поэт» Китайской ассоциации литературы и искусства. Её произведения включены в антологии (издательство «Хуачэн», Гуанчжоу) и (издательство «Хунаньская литература»). Автор нескольких сборников стихов.
Вкус одиночества
Может быть, давно следовало сказать тебе:
Наша встреча была не вовремя, и потому
Я упустила пору цветения
И, увы, упустила тебя.
В кромешной ночи не раз хотелось
Переплыть к тебе.
Но лунный свет был слишком тяжёл,
Покрытый тысячелетней тоской безмолвной долины.
Сколько гнева было в западном ветре,
Но и он не мог развеять одиночество
С кончиков бровей.
Сегодня ночью призывный звон колокольчика
Легче, чем тихий плеск воды.
Среди этой призрачности
Тихий цветок дикого имбиря
Под пристальным взглядом
Словно бабочка во сне
Медленно к тебе взлетает.
Пылающая луна
Туман ложится на речную гладь, осень заполняет горы и
равнины.
Земля лишена излишней пестроты.
Лишь колокольный звон из глубин облаков
Пронзает холод и мутную мглу, и берег пробивается сквозь
лунное сияние.
Над кустами дикого чая поднимается дымка, острая, как
лазерный луч,
Выкрикивая безграничную ширь.
Сердце тонко, как крыло цикады,
Дотронься – и будет больно.
Жажду, чтобы звук сутры переправил меня через реку,
Успокоив мирское сердце.
Простые цветы нежны и изящны.
Оживают с осенним ветром,
Пробуждая душу поэзии.
Повсюду в безбрежном пространстве
Иду путем мирской суеты, извилистым и сложным,
Словно кленовый лист, что взлетает и падает,
Вздыхая о том, как длинны и переплетены времена года.
Поэзия тепла,
Но обернута в холодность.
Холодна как родниковая вода,
Как морозная луна,
Что в одинокой ночи
Безмолвно пылает.
ЧЖАО СЯОФАН
Чжао Сяофан (псевдоним – Сяо Тоу) – член Китайской ассоциации поэтов и член Союза писателей провинции Шаньдун. Её стихи публиковались в литературных журналах: «Поэтические волны», «Шаньдунская литература», «Циндаоская литература» идр. Автор сборника стихотворений «Одна улыбка». Стихи переводились на русский язык и включены в сборник «Китайская и русская поэзия нового времени».
Красное платье в горошек
Зачем поднялась луна – не знаю,
В этот синий вечер августа под мелким дождём.
Слабый свет берез изливается из красного платья в горошек
И улыбки, подобной лилии.
Звук цикад, отбросивший суету и грусть, прозрачен.
И ещё видны отблески рек далеких городов.
Я думаю, что смогу на стволах берез
Написать иероглифами стихи,
Смогу поймать посланные листьями дождевые капли,
Их песнь и прекрасную тоску.
Луна – на небосводе.
Я приготовляю августовскую встречу и грядущие пути – извилистые и прямые –
Стихов, причудливых, непостижимых.
Слушаю в дождевых струях тонкий звук – словно Таинственный маэстро взмахнул дирижерской палочкой
в воздухе.
Облик торжественен.
Синева подобна воде.
Красное платье в горошек всегда движется вперёд,
не в силах исчезнуть.
Зачем же поднялась луна...
Луна у колодца
Луна, промокшая у края колодца.
Лёгкая водяная дымка.
Молодая и старая мать приближаются друг к другу
И постепенно перестают узнавать себя.
Несколько порывов безбрежного ветра могут заменить всё, за что боролись.
Лишь луна хранит молчание, чистая, светлая.
Тепло в ладонях матери подобно осенним плодам.
Она встает и смотрит вдаль, в сторону дома.
Вода в ведре колышется, превращаясь в реку.
Мать идёт по длинной, медленно ржавеющей струне.
Никто не зовёт рассвет.
Когда луна возвращается на небо,
Мать снова становится двадцатилетней.
СЯНЬ ЧЖУНСИНЬ
Сянь Чжунсинь (псевдоним – Сянь Нюй) – поэтесса, доктор филологических наук, член Ассоциации писателей провинции Шаньдун, член Ассоциации критиков провинции Шаньдун. Её поэтические и критические произведения публиковались в журналах и газетах: «Поэтический журнал», «Звёзды», «Шаньдунская литература», «Циндаоская литература», «Сборник статей о современной китайской литературе», «Сборник Чанцзян», «Западный журнал», «Газета Цзефан», «Циндаоская газета» и других. Автор поэтического сборника «Дом №11 по улице Юаньшаньлу».
Первая встреча с улицей Ада Муши
Капли дождя на торце черепицы. Ты смотришь,
как мы падаем вниз.
С твоих слов начинается завтрашний день.
Княжеская усадьба – прямо передо мной.
И лишь прозрачные капли все так же собираются и
падают.
Черепица с драконьим узором
Сверкает перламутровым блеском.
Так долго спала вместе с землей,
Смешиваясь с угасанием жизни.
Мы не раз проходили друг мимо друга.
До этого момента.
Она дышит.
Миг – лишь в память о первой встрече.
Улица Ада Муши.
Ты распахала пустошь, отыскала предков, подобных пеплу.
Я прошла по тебе.
Вдоль рельсов на север сквозь столетие.
Вслед за генами, что несут в себе черты лица.
Когда они стали чаем пуэр,
раскрылись…
Я прошла и сквозь твое прошлое, сквозь тотемы, что стали
именами.
Возрождаюсь в смоковнице во дворе.
В пути
Слышен шелест листаемой бумаги. Перелистываю
страницы.
Помнишь,
Здесь тоже был снежный день?
Я снова вернулась.
Я дарю тебе свое время.
Твое толкование жизни привело меня.
ЛУН ШАО
Лун Шао родилась в г. Сиань провинции Шэньси в 1980 году. Член Союза писателей Китая, входит в число «ста выдающихся писателей провинции Шэньси». Её произведения публиковались в изданиях: «Народная литература», «Поэтический журнал», «Современность», «Писатели Китая», «Октябрь» и других, а также включены в различные ежегодные антологии. Лауреат Литературной премии Лю Цина, Поэтической премии Лю Бовэня и других. Автор поэтических сборников «За открытым окном – пение птиц» и «Звёзды и розы».
Мы говорили о снеге
Мы говорили о снеге прошлых лет, и лишь потом – о том,
Что падает сейчас, словно мерцающее серебро,
Чеканя произвольный ритм в тишине.
Мы рассуждали о высях, о туманной белизне
И о застывших формах, что выкованы текучей водой
И, подобно отпечаткам на льду, полны нерешительности
ветра.
Словно мы идем по снегу,
Словно дыхание грядущего Нового года
Уже опускается на снегирей и седые кроны деревьев,
Как монохромная сеть,
Сковывающая безграничный зимний холод.
Ребенок спрашивает меня, кто унес листья,
А там, куда я оборачиваюсь –
Лишь беззвучное колыхание крон
И поникшие крылья птиц.
Снег идет уже долго, и у входа в туман
Человек, замедлив шаг, несет на спине
Пустую, бескрайнюю вселенную.
Читая Загаевского глубокой ночью
В час, когда звуки спят глубоким сном, мы не спим.
Пишем горькие стихи и розы, лунный свет льется на
подоконник.
Он достоин лучших метафор, как чистый лист бумаги,
Ожидающий, чтоб мы его заполнили.
Ночной шепот ветра –
Как дитя, что держит в руках звезды, вновь сближая нас
с детством.
Тогда я жила в деревне.
Отец трудился на поле рядом со мной.
Мы не знали Баха и Шопена
И не рассуждали о вечности.
Травы, деревья и овцы старели рядом с нами,
Унося с собой ушедшее время, словно каплю воды.
Небо вновь и вновь описывало детство и старость облаков
И возвращало дождевую воду пшенице, кукурузе и сорнякам.
Построенные нами амбары были полны тяжелого зерна.
В те времена ночи были тише,
Словно песочные часы времени только-только распахнули свои крылья.
СЮЙ ИНСЯ
Сюй Инся, литературный псевдоним – Ся Мэн («Летний сон»). Преподаватель китайского языка и литературы. Окончила факультет китайской филологии. Основная творческая деятельность связана с поэзией (а также документальной прозой и эссе). Стихи публиковались в изданиях: «Поэтический журнал», «Пекинская литература», «Цинхайский ежедневник», «Циндаоская литература» и других. Отличительные черты поэтического стиля – оригинальность замысла и умение находить новое в повседневной жизни. Язык произведений отличается лиризмом и отточенностью смысла.
Рапсовое поле под луной
Посвящается рапсовым полям озера Цинхай
Сидя в раме картины,
Хочу добавить рапсовому полю
Еще немного цветов, кроме жёлтого.
Но на моей палитре
Тоже теснятся жёлтые тона:
Ярко-жёлтый, оранжевый, золотой...
Тёмные, светлые...
И пока луна, ясная,
Не вошла в зенит и не повисла на звёздном поле –
перед глазами
Так и стоял жёлтый и темно-жёлтый.
Внезапно озарило: простота
Таит в себе сложность.
Разве всё непростое не есть
Сумма бесчисленных простых?
Тогда я макаю кисть во все оттенки жёлтого,
Примешиваю горсть сумерек,
Выписываю листья рапса.
Моё развевающееся красное платье
Становится частью цветочного поля.
Лунная ночь
Тихо привнесла синеву Цинхайского озера,
И красота полотна
Уже превзошла мои ожидания.
Кофейня у моря
Море совсем тихое. Всматриваюсь вдаль.
В павильоне со стеклянными стенами
есть цветы, и книги, и солнечный свет,
нет шума, нет пошлости,
и зимний холод исчез.
Я сижу в объятиях солнца.
Беру томик «Пруд Уолдена».
Чашка кофе и книга.
В эти минуты основа пейзажа –
наивный солнечный свет.
Я забыла про всё и про всех.
Солнце коснулось рукою моих кудрей,
теплыми губами поцеловало мой лоб.
Нечаянно я увлеклась
и, закрыв глаза, предалась любви с солнцем,
ведь в этом мире человеку
стоит лишь закрыть глаза и повернуться,
чтобы сбиться с дороги.
Прозрачная кофейня у моря,
море без конца и края.
Будто бы беспричинно
рождается счастливая женщина.
У любви нет пределов и нет следов.
Щеки алеют,
а сердце ищет что-то в солнечном свете.
В солнечном свете – Торо и «Пруд Уолдена»*.
* Американский писатель, автор всемирно известной книги «Пруд Уолдена»
(в России издана под названием «Уолден, или Жизнь в лесу». — Прим.переводчика).
Московский уличный артист
Старик тысячами струн
Плетет музыку из двухсот шести костей.
На углу Старого Арбата
Марионетка из сгустков счастья
Пробуждается под звон кремлёвских курантов.
Полуденное солнце
Вплавляет седину в камни мостовой.
Натянутые струны дрожат,
И из трещин в камне сочится
Модная музыка.
Кукла вскидывает красный нос,
Обращенный к любвеобильной Москве-реке.
Счастье вылупляется из пальто зрителей
Не рублями, а мини-театром, что льётся
из Зимнего дворца.
Мастер, что тянет струны,
Повторяет в обратном порядке
Тот концерт за занавесом Большого театра,
Что не кончится никогда.
Книга опавших листьев
Иду, ступая по опавшим листьям.
Слои листьев, как страницы книги,
Устилают землю.
Безмолвная боль сопровождает каждый шаг,
То кружит, то подпрыгнет, –
Невольно танцуя печальное танго.
Не смею забыть, как ты висел высоко среди кроны,
Я всё смотрела на тебя с восхищением.
Когда ветер дул, ты был так непринужденно раскован,
Словно древний поэт в порыве вдохновенья,
Из широких рукавов роняющий бессчётные арии –
Надежды, грёзы и бесконечность…
В безветрии ты задумчиво опускал взор,
Будто вынашивая новые строки,
Ждал, когда придет ветер, чтобы прочесть стихи дереву.
А дерево бросало нефриты в поэзию,
И мир становился цветным.
Но ныне родственные узы оборваны,
Увяли с осенним ветром.
Я не знаю, где твой приют,
Но понимаю боль разлуки –
Полжизни в упоении, полжизни в горечи.
Я восхищалась тобой, и поэтому больно.
Стоя в ворохе опавших листьев,
Я бережно поднимаю один,
Пишу на нём свою тоску,
Прижимаю лист к груди,
Закрываю глаза и мысленно шлю тебе.
Опавшие листья – это другая книга,
И я должна прочесть её заново.
Несу море на встречу с тобой
Посвящается озеру Цинхай
Давно знала о тебе, но никогда не видала.
Сегодня я несу с собой море
Из моего родного края,
Чтобы предстать перед тобой.
Превратившись в птицу,
Летаю над тобой,
Желая набрать высоту,
Чтобы любоваться тобой
И подарить тебе частичку морской синевы.
Солёный морской ветер встречается с талой водой,
Лёгкая рябь окунается в солнечный свет
И на твоей прозрачной глади
Пишет морские приливы и отливы.
Ты молчишь, а рябь на воде
Считает благословения молитвенных флажков.
Я вдруг складываю крылья
И падаю в твою неизмеримую синь.
На самом деле мы – отраженья друг друга.
А крупинки морской соли погружаются в твои объятия.
Я слышу, как ты тихо говоришь:
«Оставь ту каплю родины,
Что солоней всего».
ХЭ ЦЗЯЛИНЬ
Хэ Цзялинь, поэтесса, художница. Член Союза китайских писателей, председатель Ассоциации женщин-писательниц Гонконга. Главный редактор литературного журнала «Сянцзян Вэньтань»; главный редактор ежегодника «Оливковый лист». Лауреат премии «Десять лучших поэтов Китая», Золотой премии за выдающийся вклад в современную китайскую поэзию и других наград. Живёт в Гонконге.
Неразличимость
Ты говоришь, что мое длинное платье
Неотличимо от твоей монашеской рясы,
Потому что ты и я – неразличимы.
Неразличимость – как прекрасно!
Ты смеешься, и я смеюсь.
Мироздание – лишь точка света.
Ты – в этом свете.
А я хочу быть в твоих глазах.
Мое имя
При жизни вся известность – лишь вымысел,
Подобно тому, как становится фикцией
Само существование того, кто умер слишком давно.
Моё имя – как свадебное приглашение или некролог:
Первую свадебную ночь и похороны, по сути, не отличить.
Приходят стремительно, уходят быстро.
Но я твёрдо верю, что однажды все будут искать
в поисковиках мое имя.
Перевод Марины Кушнаренко