СВЕТЛАНА КЕКОВА НАШ СОВРЕМЕННИК № 6 2026

ПОЭЗИЯ
 
СВЕТЛАНА КЕКОВА

ХОЗЯИН ЗВЁЗД

*   *   *
Я была солдатом лихой войны,
и сражались мы не на жизнь — на смерть.
Где хозяин звёзд и морской волны?
Кто даёт устав и колеблет твердь?

Я вставала в строй, и при счёте “раз”
я в пустыне делала марш-бросок.
Кто отнимет мрак от закрытых глаз?
Кто зароет злато в морской песок?

Я была водой — тем, кто хочет пить.
Я была травой — тем, кто хочет спать.
Кто меня в иголку вставлял, как нить?
Кто меня заставил землёю стать?

По земле пустыни ползёт змея,
а в пустыне неба горит алмаз.
Ты ответь мне, Ангел и Судия,
кто отнимет мрак от закрытых глаз?


РЫБА ПО МОРЮ ПЛЫЛА

1

Огневая вспыхнула зарница,
и прошла ударная волна.
Где бы я должна была родиться,
если б не Великая война?

Может быть, в деревне под Синодском,
где Архангел свой оплакал храм?
Но над морем ледяным Охотским
в яростном порыве донкихотском
гром ломает небо пополам.

Шторм гудит. Обрызганные пеной,
три скалы стоят, как три сестры.
Родилась я на краю вселенной,
где горят зарницы, как костры.

Мне дана была такая сила,
что я помню как бы сквозь туман,
как меня волною уносило
то ли в небо, то ли в океан.

И теперь, лицо в ладони спрятав,
я решить по совести должна:
в Иерусалим или в Саратов
вынесла ударная волна?

В пыльном сквере дремлет храм Ильинский,
но пророк не дремлет Илия.
Город Александровск-Сахалинский
иль панельный дом на Белоглинской —
где ты, где ты, родина моя?

2

То ли светит отблеск райский,
то ли бледный скачет конь,
то ли ангельский, бенгальский,
в небесах горит огонь.

То ли немец, то ли ненец,
скальд, рапсод или аэд —
на краю земли младенец
появляется на свет.

Там, на Южном Сахалине,
где морской прибой высок,
где безмолвствуют доныне
скалы, море и песок —

там волна меня носила,
бедной люлькою была,
там, как жизненная сила,
рыба по морю плыла.

Я от шума вод проснулась,
и как будто бы тайком
рыба глаз моих коснулась
островерхим плавником.

С той поры в виденьях сонных
я считаю свой улов,
вижу стаю рыб огромных,
золотую стаю слов.


ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ

1

Жизнь, конечно, растает земная,
словно дым благовонный кадил.
Папа плакал девятого мая
и куда-то один уходил.

А в садах соловьиные трели
за волной поднимали волну —
мы вздыхали — и фильмы смотрели
про недавнюю, в общем, войну.

Между церковью бывшей и садом
городским, где играет гармонь,
с каждым сердцем израненным рядом
молча Вечный пылает огонь.

Папа, где твоя старая каска,
гимнастерка, узор на ремне,
сорок пятый, победная Пасха
и Георгий святой на коне?

Ты вернулся, не выпив ни грамма:
ни веселья, ни запаха нет.
Но тебе приготовила мама
необычный какой-то обед.

Знала мама моя Антонина,
как отец воевал молодой,
и была для солдата конина
самой вкусной на свете едой.

2

Здесь, у Цны, в самом сердце Тамбова,
где соседствуют ГУМ и горсад,
Храм стоял, как правдивое слово,
среди прочих потерь и утрат.

Выходили слепые на паперть
и смотрели на мир сквозь меня,
а слова их про вечную память
стали явным подобьем огня.

Ищут формы себе безупречной
наши мысли и наши труды —
и огонь загорается вечный
в самом сердце чугунной звезды.

А народ на Девятое мая,
из различных собравшийся мест,
ясно видел, глаза поднимая,
в синем небе сияющий крест.

Да, разорваны прошлого звенья,
крест с звездой, с новостройкою — храм.
Запоздалое пламя прозренья
сердце русское рвёт пополам.

Все ль убитые нами отпеты?
Как живётся в бессмертии им?
В храме, полном Фаворского света,
молит Бога святой Питирим,

чтобы наши сердца не остыли,
чтоб забвенье не тронуло их,
чтобы мы никогда не забыли
ни героев своих, ни святых.

3

В День святых, в Отечестве просиявших,
треснул свод небес, началась война.
В русской спят земле миллионы павших,
но Господь-то знает их имена...

Мой отец до Праги из Сталинграда,
как огонь, по Курской прошёл дуге,
и остался пепел земного ада
на его обугленном сапоге.

4

Жизни скорбные даты
отовсюду видны:
гибнут молча солдаты
в мясорубке войны.

Эту страшную пищу
поглощает земля.
Кто здесь выгоду ищет?
Кто стоит у руля?

Если небо — лишь свиток,
собирающий свет, —
значит, камерой пыток
обернется ответ:

— Ложь, гордыня и зависть
нам сегодня к лицу,
жили мы, поклоняясь
золотому тельцу.

Что добро, что злодейство,
мы не знали, греша, —
и вином блудодейства
упивалась душа.

То в веселье, то в гневе,
без особых затей
мы, как Ироды, в чреве
убивали детей.

Если совесть осудит
груз, что в сердце несем,
обязательно будет
в золотой чернозем

Богом брошен, как семя,
тот последний солдат,
что всегда перед всеми
и за всё виноват.

5

Александру Казину

Снег лежит на деревьях, не тая.
Огоньками мигают такси...
И мерещится Русь Золотая
нам, зачатым в Железной Руси.

Мы теперь не Обломовы — Штольцы,
но крещёные наши отцы —
богомольцы тире комсомольцы,
комиссары тире чернецы —

спят в земле, словно в братской могиле,
под покровом сияющей тьмы
и не ведают, как их любили
и как их ненавидели мы.

Мы — наследники тьмы и сиянья —
купола различаем вдали
и целуем в слезах покаянья
антиминс драгоценной земли...


*   *   *
Враг обычно заходит с тыла,
и отборны его полки.
Слово чёрное пасть открыло,
обнажило свои клыки.

Слово чёрное — весть из ада,
или просто — кромешный ад,
а для сердца оно — засада
пострашнее любых засад.

Слово светлое — гость из рая,
это русская наша речь,
запах тёплого каравая,
знамя воина, острый меч.

Это матери нашей ласка
и простая любовь отца,
это русская наша сказка —
слово с выправкой удальца.

А какие мы песни пели —
будто пили любви вино!
Слово русское из купели
в День Крещения рождено.

Слово русское — стон героя,
кровь невинная на снегу...
Вместе с ним мы на поле боя.
Не сдадим мы его врагу.

--
КЕКОВА Светлана Васильевна родилась в Александровске-Сахалинском, Сахалинской области. Окончила филологический факультет Саратовского государственного университета. Защитила кандидатскую и докторскую диссертации, посвященные поэтическому языку Николая Заболоцкого. Работает в Саратовской консерватории им. Л. В. Собинова. Автор семнадцати поэтических книг. Лауреат множества литературных премий. В 2014 году награждена Новой Пушкинской премией и премией «Московский счет», а в 2023 году — Патриаршей литературной премией. Живёт в Саратове.