ЯРОСЛАВ ВАСИЛЬЕВ НАШ СОВРЕМЕННИК № 4 2026

ГЕОЛОГИЯ, ЖИЗНЬ МОЯ

ЯРОСЛАВ ВАСИЛЬЕВ

ЭТО ВРЕМЯ ГРОЗНОЕ

СОЛДАТ

И наступило утро воронье, галочье, суетливое,
Надорванное его судьбой, глиняное.
Всуе, все поминали прошлое,
Пили за него водку,
И, как пороша, просыпались ветки еловые
На щебень дорожный,
А он словно оглядывался, машина была высокая,
Будто покойнику надо далеко видеть,
И туман сочился берёзовым соком
На дорогу щербатую. Как оловянный,
Он лежал, вытянувшись,
А судьба не просила, чтобы было тихо —
И шли бабы в платках, и выли,
Как волчицы.
И он навсегда запомнил
Небо серое, церковь, дорогу.


МАЛАЯ РОДИНА

Счастье — оно лоскутное,
Полями скупыми скреплено,
А ты привык, что она — твоя,
Эта малая родина.

Врастает с годами она в тебя,
Сжимает до боли сердце.
И думаешь: “От себя
Уже никуда не деться”.


ПОЛЯРНЫЙ КРУГ

Небо вытянулось — стаи летят на юг,
Машут болота им пёстрым флагом.
Это тяжёлый, холодный Полярный круг
Землю сдавил до последних ягод.

• 
Только болота, да редкий зверь
Пробежит, оживит даль.
И ветер гудит изо дня в день,
Как натянутая струна.

О чём ты думаешь, человек,
Забравшись на самый край?
Ведь кажется — Бога на небе нет,
Такая здесь пустота.

Но ты поддерживаешь костёр,
Пока товарищи спят,
А искры по небу летят, летят,
Словно оно живёт.

*   *   *
Догорает осень, как окурочек,
Тянутся туманы над водой.
Это время учит белоручек
Быть людьми, оплавив их судьбой.

И не зря сутулятся рябины —
Значит, нынче урожайный год.
И глядят багряные осины,
Как холодный гаснет небосвод.

И как будто маленькие искры,
Звёзды гаснут в тёмной синеве,
Чтоб тому, кто в жизни был бескрылым,
Было что загадывать судьбе.


ПАМЯТНИК ПЕРВОПРОХОДЦУ

Ветер гудел, взвизгивал на рыжих кочках,
Как будто по тундре водили наждаком.
Сыпались ягоды искрами, словно Чукотка горит.
Но волю нельзя было залить дождём —
Заканчивался сезон, и человек шёл к большой реке.

• 
В городе ты его узнаешь по лицу с отблесками костра,
По широким шагам, взгляду пристальному,
Даже жестокому, как сталь, потому, что он — памятник,
И всегда смотрит вдаль, а ты — ещё не родился.
Но он высматривает тебя.


ЭТО ВРЕМЯ ГРОЗНОЕ

Время это грозное,
Всюду птицы в’ороны.
На все четыре стороны
Смотрят с башен воины.

Видно далеко, за края земли,
Словно когти, леса в небо впились.
Даже солнышко, будто кровушка,
По снегам течёт.

А народ, как жил, так и живёт,
Только глаза — жёсткие,
И тропы сошлись крестом.


СОЛДАТСКАЯ ЛАДАНКА

В близь путешествовал ты и в даль,
И висит ладанка на груди
С землёй глинистой, сухой,
Пахнущей ладаном смолистым.
И она защищает тебя всегда
Верой, что предки твои святые.
И крест, воздвигнутый на Голгофе,
Виден из глубины дымной.
Не бойся, к нему иди — вперёд,
Даже судьбу перечёркивая.
Наперекор всему, любит тебя Бог,
Для которого — все живые.


ЧУДНОЕ ЧУВСТВО ПОБЕДИТЕЛЯ

Небо дождило, и вдруг — очистилось,
И солнце отряхивало лучи
На смятые травы, кусты поникшие,
На тропинку, змеящуюся по круче.
И дорога в гору была тяжёлой,
И тянул назад рюкзак с образцами,
Но казалось, что всюду блестит золото,
И это — твоё эльдорадо.

И, может быть, и не беда,
Что скоро опять пойдут дожди,
И порода окажется безрудной.
Но останется в памяти навсегда
Чудное чувство победителя!

*   *   *
Небо с дымкой серебряной,
Что ж, и оно стареет.
Даже цветы в инее,
И счастье теперь бледнее.

И руки твои холодные
На сердце моём согреть
Не так уж и просто, горлица,
И солнце теперь, как медь.

И лиловые колокольчики
Позвякивают: динь-динь-динь...
Вы что, сумасшедшие,
Так любить!


ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Такие места здесь глухие,
Что и тропинки теряются.
В небе луна, как сова,
Кружится над землёй.

Точно сапфиры, скалы
В синем, холодном свете,
Ведь шлифовальщик ветер
Дует и день, и ночь.

Перебирает речка на перекате камни
И не даёт забыться, не разрешает спать.
Это конец экспедиции,
И тундра от красных ягод
Горит, словно жаркий пламень,
Когда по утрам мороз.


КОРОТКАЯ ИСТОРИЯ

Осень была тёплой,
В саду пахло антоновкой,
Звёзды были огромными.
И каждая их встреча была последней —
Рай закрывался, ждали холода,
И только заядлые дачники
Жгли свечи по вечерам.
Эх, какая же это змея — разлука,
Она заползала в их сердца.
И поезда на станции их аукали,
А они целовались и не верили,
Что вкрадывается судьба.

*   *   *
Бог, наверное, нас видит,
И облака в небе.
И сырой снег.
И тянется, как нитка,
Шлейф от дымка поезда.

Наверное, нас связывает
Горный хребет.
Мы же такие разные
В счастье и горе.

Какая стальная Родина,
Какая мощь!
И жестокость дорожных линий
Сливается с небом.


СНЕГОПАД

Эта женщина тает, как снежок,
На твоих руках.
Если счастья дано много,
То как удержать?

Оно сочится сквозь пальцы,
Летит в небеса, как дым...
Ты ещё машешь шашкой,
А почти невидим.

Всё сливается в тишину,
В листы золотые,
Разве их переплавить в кольца,
Когда широка Россия?

Когда все в’ороны
Летят в лоб,
Когда во все стороны
Снегопад!


ЯКУТИЯ

Как будто лёд перекатывается во рту,
Такие наступили в тайге морозы,
Что даже вдохнуть тебе трудно,
А ты удивляешься: слёзы застыли
И ты — даже плакать не можешь.
А якут, товарищ, курит свою трубку,
Э, говорит, москвич, ты что — не русский?
Гляди на меня и крепись.
Как же тепло у него в доме,
Когда морозы сменяет пурга,
И никуда не деться —
Красивая у него дочка
И хлебосольная — жена.


ЗОЛОТО

“Судьба — не девушка,
с которой можно шутить,
судьба — это шулер,
с которым играешь в карты.
Если тебе сначала везёт,
подумай, как бы не оказаться
за краем карты географической,
в стране дураков,
которые ищут злато...”
Так сказал мне один чудак
и налил крепкого чая.
Был конец полевого сезона,
и солнцу шагать
было уже тяжело,
а мы ещё надеялись,
что в ручье заблестит золото.

*   *   *
Что ты мечешься, человек,
Разве мало тебе снега?
Ведь, словно пурга,
Затягивает судьба
Тугие петли.

Подожди, пожалуйста, не спеши,
Всё ты ещё успеешь.
Послушай, как воет огонь в печи,
Как схлёстываются за окном ели.

Подумай, что жизнь — коротка,
Не дольше этой метели.
И утром снега отразят небо,
Как белые зеркала.

*   *   *
Посветлело, но ненадолго,
А потом опять — темнота.
И застыли леса грозные,
Оцепеневшие от мороза.
И висели над ними звёзды,
Вмёрзшие в воздух.
А ты — дух тайги —
Подбросил дрова в печь,
И дым взмыл в небо,
Приглашая всех
На горячий чай, на ночлег.
Ибо уже столько лет
Зимой ломал судьбы снег,
А весной река смывала обломки.

*   *   *
Эта земля мне ничем не обязана,
Может быть, только широкой зимой
Или осинами долговязыми,
Сонно стоящими над рекой.

Всё заколдовано лютым холодом,
Только тропинки в снегу легки,
Только слова у людей морозом
Вмиг превращаются в дымки.

Кажется, всё уравновесилось,
Даже застыла в душе боль.
Но почему-то вдруг стало весело,
Будто бы оттепель —
Новый год!

Вот и печали твои игрушечные,
И, как раскрашенные, снегири
Вмёрзли в рябины,
Морозом скрученные,
С кислыми ягодами в горсти.


ЗА ЧТО, ЖИЗНЬ?

Тихо, когда мороз,
Тихо до слёз
Хочется любить эту жизнь.

Но что ей любовь моя,
Самой женственной,
В кабаках, в Магадане,
Когда все одинаковые
Дни маковые!?

Когда просыпаешься с дрожью,
Что любишь женщину,
А она, как птица осенняя,
Улетела на юг.

Что ж, научусь,
Прощать и такую, бросившую меня.
Ведь дорожка каменная
Смотрит в небо пустое
И не спрашивает: Где же любовь?
РАНЕНЫЕ

После боли становится легко.
Это странное чувство —
как будто от алкоголя,
тебе весело и ты засыпаешь на койке,
словно лежишь в поле, раскинув руки.

О, эти раненые, пускай мечтают,
хотя бы во сне, на простынях белых;
они и проснутся смелыми,
идущими в бой.

Они, как младенцы малые,
им только честь оставили,
чтобы не стыдно было
вернуться живыми домой.

*   *   *
Мечется буря по небу ястребом,
Нет на земле укромного уголка.
Даже деревья стали клыкастыми,
Клацают ветками, стряхивают снега.

Хищное время ищет слабых,
Пытается разорить их жильё.
А ты не бойся его лукавого,
Перетерпи всё.

Останься праведником, изгоем,
Ведь всё равно придёт весна,
И беды твои улетят роем
С весенним ветром в проём окна.


ПУРГА

Скольким дверь в небеса
Пурга открывала!
Вот и сейчас бело в степи,
Будто постель оно выстелила
Против неё идущим.
О, эта пурга звучит в ушах,
Треплет, как куклу, заснувшего,
И потихоньку летит его душа
В райские кущи...
И хорошо, если найдут
Путника по случаю.
Снегом холодным разотрут,
Водки нальют тягучей.
Воет от злобы пурга, сдаёт
Силы свои сучьи,
А человек выпил, смеётся —
Жизнь ничему не учит!

ПОЛЯРНЫЙ КРУГ

Разве душу согреть спиртом?
Но мы, как пьяные соловьи,
Поём в мороз голосами хриплыми
О нашей родине, о любви.

А издалека слышится,
Словно гудит метель,
Или волки белые
Зовут подруг.

Но звёзды горят для нас
И ночь, и день,
Чтоб мы не выпали
За Полярный круг.

*   *   *
Женщина, вздрагивающая от страха
Перед каждым звонком,
Ты ещё любишь меня?
Но голос твой ударяет вопросом:
“Что, не понимаешь,
Что судьбы наши разрублены топором?”

А мне кажется, что колокольчик звенит лиловый,
Ручеёк перекатывает слова,
Но я и потом буду, когда облетят деревья,
И цветы одеревенеют в садах.

Прошлое... кажется — чему радоваться?
Но всё-таки было оно!
Ведь летят голуби, белые голуби, прямо в окно...

*   *   *
Ветер колышет листья деревьев,
Словно перебирает чётки —
Это святые молятся
За нас, маловерных.

И не стихает шёпот
Ни днём, ни ночью,
Не устают листочки
Считать молитвы.

Хочется нам хорошего,
И кроны всегда светятся,
И луна серебряная
Позвякивает колокольчиком.

Разве заснуть в августе,
Когда пахнет плодами,
И небо в ночи засеяно
Созвездьями, как садами.


МАРЬЯ ДА ИВАН

Нежная весна, как ребенок,
Вот и солнышко улыбается.
Сушатся на веревке пеленки,
Как паруса развеваются.

Кому такое счастье выпало:
Марье да Ивану?
Вон они молодые
Любуются на дочку Татиану.

Это края наши такие,
Что дети рождаются с именами святыми,
Поэтому и растут крепкими.

Будут, как их родители,
Пахать землю глинистую,
Пить молоко туманов,
Купаться в реке быстрой.

А сейчас Татиана
Попросила у мамы титьку.
Гордо кормит её Мария,
Улыбается Иоанн.


МЕДВЕЖИЙ УГОЛ

Леса и небо сшиты горизонтом —
Медвежий угол, вольные места.
И, словно не достроенные Богом,
Развалины Уральского хребта.

Здесь драгоценна жизнь
В её простом начале,
И реки быстрые текут, как серебро;
Когда придёт зима,
Здесь небеса вмерзают
В приземистое, крепкое жильё.

И надо быть спокойным долгой ночью
И не дразнить обидами судьбу,
Ведь красная заря
Здесь не кричит, как кочет,
А тихо ждёт весну.


--
ВАСИЛЬЕВ Ярослав Иванович родился в г. Пермь. Окончил Московский геологоразведочный институт, работал геологом, печатается в центральных изданиях с начала 70-х годов. Автор многих поэтических сборников. Член Союза писателей России.